Башни немецкого замка

 – Пусть двое обойдут периметр и возвращаются в замок. Людей у нас мало, а работы – непочатый край.

Глава 6

Люди постепенно приходили в себя. Победа оказалась пирровой. Силы защитников замка были на исходе. Многие получили легкие ранения и контузии.

Умер от желудочного кровотечения рядовой Качан, раненный в брюшную полость. Перед смертью он мучительно стонал, вызывая у всех острый приступ жалости. Оперировать его в текущих условиях было нечем, да и смысл отсутствовал. Было ясно, что ранение смертельное.

В замке стояло кладбищенское молчание. Люди почти не разговаривали друг с другом.

Вернулись бойцы с периметра, доложили, что в лесу все спокойно. Враги подкрались со стороны холма и разделились. Трое отправились к главному входу, где их достойно встретили, а основная масса подалась к западной калитке. Эсэсовцы какое-то время наблюдали за замком, выяснили, что на заднем дворе часового нет. Все они участвовали в нападении, ждать второй волны не приходилось.

Мертвые тела своих сослуживцев красноармейцы стащили в холл, положили рядом с пандусом. Отдать приказ похоронить их в лесу Вадим не решился.

– Товарищ майор, спуститесь в подвал, – подсказал решение Маркин. – Справа от входа небольшой коридор, там две заглубленные комнаты. В них холод какой-то адский. Давайте туда.

Вадим прошел в подвал. В помещениях, о которых говорил лейтенант, стояли кадушки, развалившиеся от старости. Здесь стоял не такой уж и сильный холод, но процесс разложения можно было притормозить.

Сообразительный ефрейтор Крыленко пригнал из подсобки тележку с двумя колесами и ручками. Красноармейцы загружали на нее тела по одному, спускали вниз, старательно отводили влажные глаза. В подвале они укладывали своих погибших боевых товарищей плечом к плечу, всех вместе, офицеров и рядовых.

Потом бойцы на той же тележке увозили в овраг на южной стороне тела диверсантов. Их набралось пятнадцать. Защитники замка потеряли одиннадцать человек, двух офицеров и девять бойцов, включая сержанта Голикова.

Замок не успел пропитаться трупным запахом. Мертвецкая, устроенная в подвале, имела дверь. Она с трудом, но вставала в створ.

День выдался солнечный, безветренный, но никого это не радовало.

Лейтенант Маркин с перевязанной головой выстроил бойцов в холле, что-то говорил севшим голосом. Это был уже не тот бравый офицер, лезущий во все дыры. Контузия согнула парня, он щурился, постоянно прочищал уши, но продолжал выполнять свои обязанности.