Башни немецкого замка

Гаврилович проследил за взглядом Злобина, понятливо кивнул и сказал:

– Не отвлекайтесь, Вадим Алексеевич. Вера Павловна, конечно, дамочка хрупкая, на вид доброжелательная, но бывает жесткой, церемоний и ухаживаний не терпит, пресекает на корню. Но это я так, отвлеченно. Вы же далеки от подобных мыслей, не так ли?"

"– Вы о чем, Иван Филиппович?

– Да ладно, не делайте вид, будто не понимаете. Я выслушал ваш отчет, майор. Признаться, вы не скучаете. Молодцы, держитесь, но могли бы проявить больше усердия в поиске материалов, столь необходимых для нас. Ладно, воздержусь от критики, понимаю, что вы работали на износ.

Есть у вас объяснение того, что произошло сегодня ночью? Ваши люди тут явно не при делах. Они неоднократно проверены. Обитатели замка?.. Насколько я заметил, это не та публика, из которой вырастают шпионы. Инцидент вызывает беспокойство, согласны? Параллельно с нами кто-то проводит поиски и может добиться успеха раньше, чем это сделаем мы. Вы приняли меры?

– Наверху дежурит боец. Дополнительную охрану выставить не можем. Людей у нас с гулькин нос.

– Да, я понимаю. Не нравится мне все это, Вадим Алексеевич.

Можете объяснить, почему вас понесло ночью на второй этаж?

– Нет.

– Ну что ж, исчерпывающий ответ.

– Что ищем, Иван Филиппович?

– Вы не знаете?

– Даже не догадываемся. Структуры дивизионного уровня в подобные тайны не посвящаются. Рудольф Кунце был инженер, думаю, не последний из германских технарей. Возможно, он совершил прорыв в некой разработке, сделал важное открытие, способное повлиять на ход войны. В какой области, не рискну предположить. Но вряд ли это связано с пресловутым оружием возмездия, то есть с атомной бомбой или чем-то подобным.

Специалистам такого уровня нечего делать в Бухаресте. Если бы они там находились, то их эвакуировали бы оттуда в первую очередь. Думаю, в работах Кунце была некая специфика, связанная именно с Румынией.

– Ну что ж, ваши умозаключения вполне логичны. – Гаврилович чуть помолчал и продолжил: – Прошу простить меня, Вадим Алексеевич. Я уважаю вас, понимаю, что мы делаем общее дело, но всего сказать не могу, не имею права. Существует порядок, допуск к материалам особой секретности. В общем, мне не нужны неприятности, уж извините. Что скажете по поводу штурмбаннфюрера Ланке? Эта фамилия мне ни о чем не говорит.

По вашему мнению, он знал, где находятся материалы, и навел на замок диверсантов, которые должны были забрать их?

– Это одна из версий. К сожалению, подтверждения она не находит.

– Но если это так, то Ланке должен был видеть, как Кунце прятал свою папку. Он спрятался в шкаф, как вы говорите.

– Мы тщательно осмотрели эту комнату, да и все прочие, соседствующие с ней. У Кунце в запасе были считаные секунды. За это время вряд ли можно найти надежный тайник.