Беглянка для бандита

Открыл дверь и охренел…

Она что-то едва слышно прошептала она, сидя на полу и привалившись к стене, когда подбежал к несчастной.

- 3 -

Придя в себя, я долго разглядывала белый потолок. Мысли вязли, словно кисель. А тело и не слушалось вовсе.

Я умерла? Я спаслась? Смогла выбраться?

Не знала сколько так лежала. Мне было хорошо и спокойно. Мечтала, что больше никто меня не тронет. Ни-ког-да.

Но вот раздался какой-то звук, и рядом появилось лицо того самого незнакомца, который меня подобрал…

Очень медленно до меня стало доходить, что это не сон...

Слезы сдержать не получилось.

Снова тюремщик. Просто другой. В другом доме. С другим лицом.

- Эй, тише, все в порядке, - мягко произнес тот. Я почувствовала прикосновение к щеке и зажмурилась, ожидая удара.

Так всегда бывало.

- Я не сделаю тебе больно…

Те самые слова! Те самые, с которых все началось!

Я не сделаю тебе больно, малышка…

Иди ко мне, малышка…

Не расстраивай меня, малышка…

- Давай кое-что проясним, - снова заговорил мужчина. - Я не собираюсь тебя как-то удерживать или использовать. Но и отпустить в таком состоянии не могу.

- Почему? - спросила я, едва шевеля губами."

"- Потому что тебя сразу найдут и заберут обратно. Ты хочешь вернуться? - Я судорожно вдохнула, сжав руками одеяло. - Я тоже так думаю. Поэтому пока поживешь здесь.

- А потом?

- Потом и решим, - отрезал тот и отстранился. - Как тебя зовут?

Это был сложный вопрос. Я давно уже не слышала своего имени. Только клички.

- Настя…

- Хорошо, Настя. Ко мне можешь обращаться - Франц. Сейчас тебе нужно поспать. И набраться сил. Договорились? - он внимательно посмотрел на меня, словно считывая все, что я успевала подумать.

Я осторожно кивнула, соглашаясь с ним. Его слова немного успокоили меня. В любом случае сейчас я вряд ли ему интересна. Что будет дальше? Подумаю позже.

- А сейчас спи.

И словно повинуясь новому хозяину, сознание стало туманиться, и я заснула.

Следующие несколько дней я почти ничего не помнила. Просыпалась, приходил Франц и помогал мне с гигиеническими процедурами.

Одну он меня больше не оставлял. Поначалу было наплевать - дикая слабость мешала чувствовать даже отголоски стеснения.

Однако мужчина был непреклонен. И когда я в очередной раз попросила его оставить меня одну, он не выдержал.

-  Я - врач. Меня можно не стесняться, - раздраженно фыркнул, отворачиваясь.

Это была первая информация о нем, кроме имени.

Пришлось снова подчиниться.

Заняться мне было нечем. Телевизора в комнате не было, а спускаться и выходить куда-то я не рисковала.