Бездна в твоих глазах

Я не знаю, как называются эти синие камни, но подозреваю, что это не простые стекляшки, которые явно стоят кучу денег. Не хочу, чтобы он меня покупал. Я с ним потому, что защищена и чувствую себя нужной.

— Это очень красиво. Нет, это не просто красиво, это шикарно! Но нет, я не могу это принять.

— Меня бесит твое «нет»!

Он вынимает из коробочки цепочку с кулоном, обходит меня и сам надевает. Потом достаёт кольцо, берет мою правую руку и надевает его на безымянный палец.

— Сережки сама надень. — Повинуюсь, потому что шокирована кольцом на пальце. Хочется спросить, осознает ли он, что делает, но я сдерживаюсь. — Все пошли! — Тимур берет меня за руку и тянет за собой. Да он подчиняет, но делает это настолько обескураживающе, что у меня нет сил возразить.

* * *Мы приезжаем в гранд-отель. Я, конечно, знала о его существовании, но не подозревала, что когда-то здесь окажусь. Все настолько непривычно и дорого, что кружится голова. Как только мы проходим в огромный зал с высокими потолками и переливающейся люстрой, я мертвой хваткой цепляюсь за руку Тимура. Здесь от каждого исходит запах огромных денег. Мужчины сплошь в костюмах, а некоторые даже в смокингах. Женщины все в брендах и драгоценных камнях, и если на мужских лицах скука и повседневность, то на женских пренебрежение. Словно мы не в шикарном зале отеля, а в канаве. Люди странные существа, деньги пресыщают и делают из них бездушных машин.

— Да, вокруг одни хищники и твари, — шепчет мне Тимур. — Можешь не притворяться, а вести себя как хочешь. Мне плевать на них. Но я обязан здесь быть, — Тимур тоже смотрит на всех свысока, с лёгким пренебрежением, а они выдают ему фальшивые пластиковые улыбки. — Расслабься, наслаждайся вкусным шампанским и музыкой, — он протягивает мне бокал, и я с удовольствием отпиваю. Действительно, чего я разволновалась? Мне совершенно нет дела до этих людей.

После второго бокала шампанского и парочки шуток Тимура я чувствую себя раскованнее и увереннее. Пока Тимур общается с каким-то иностранцем, говоря по-английски, я ловлю на себе взгляд мужчины: он сальный, похотливый и даже пошлый, словно меня облапали грязными руками. А вот его спутница смотрит на меня со злостью, и если бы это было возможно, она убила бы меня взглядом. И эта женщина Амелия. Тимур не замечает их, увлеченный беседой с иностранцем, а мне становится не по себе. Если судить здраво, то она имеет полное право так на меня смотреть. Я, по сути, отобрала у нее мужа, в ее глазах я разлучница, любовница и падшая женщина."

"— Что такое? Почему ты опять так напряжена? — спрашивает меня Тимур, когда заканчивает разговор с иностранцем.

— Почему ты не сказал, что она здесь будет? — Я уже не смотрю на Амелию, но по-прежнему ощущаю на себе ее взгляд.