Безжалостные люди

Это было проклятие быть Джованни. Мы хотели всего этого, даже если еще не знали об этом. Я мчался со скоростью молнии и…

— Орландо?

Выйдя из транса, я с легкой завистью уставился на изящно седеющего мужчину передо мной. Даже сейчас он не выглядел ни на день старше тридцати с чем-то. Клянусь, Каллаханы нашли Источник Молодости.

— Приношу свои извинения. Что ты сказал? — я нахмурился, пытаясь сесть, но мое тело было моей тюрьмой, и я не мог.

Подойдя ко мне, Седрик медленно поднял меня одной рукой.

— Я сказал, что она навсегда останется твоей дочерью. Я хочу знать, почему ты не рассказал мне о раке. Я бы не использовал это против тебя.

— Лжец, — он ничего не мог с собой поделать, и легкая усмешка расползлась по его лицу. — Я не хотел, чтобы кто-нибудь знал, включая Мел. Но эта дьявольская девчонка была слишком чертовски умна для своего же блага и шантажировала врачей, чтобы те рассказали ей, — хихикая, я схватил бутылку со своего стола, пролив несколько капель на руки.

Седрик кивнул, глядя в окно, продолжая пить.

— Когда я впервые узнал о ней, я был шокирован и рассержен тем, что ты позволил своей дочери быть связанной с той жизнью, которую мы выбрали. Я должен был увидеть это своими глазами, и наблюдение за тем, как она отрубила руки двум мужчинам в Мексике, несомненно, сделало свое дело.

— Значит, ты видел ее в хорошем настроении.

Его бровь приподнялась, и все, что я мог сделать, это фыркнуть.

— Я не позволял Мел ничего делать. Она не спрашивает разрешения. Она берет то, что хочет. К тому времени, когда ты поймешь, что произошло, будет уже слишком поздно останавливать ее. Я даже не понял этого, когда она начала брать верх. В один момент она помогала мне сбалансировать кокаин и чистить оружие, а в следующий говорила мне не беспокоиться, потому что она уже знала, что делать. Я пытался бороться с ней, но планы этой чертовой девчонки всегда так хорошо срабатывали. Я потерял дар речи.

— Твоя империя, возможно, когда-то и нуждалась в нас, но не сейчас. Я должен признать, что она справилась хорошо, на самом деле пугающе хорошо. Ты мог бы расторгнуть соглашение, — сказал он, и он был прав, я мог бы это сделать. Любой уважающий себя Босс никогда бы не разделил свой трон с другим, и все же мы были здесь.

— Если бы Мел была мужчиной, никто бы не посмел отрицать, что у нее есть возможность быть лучшей из когда-либо существовавших. Но всегда найдется дурак, который думает, что ее можно задавить, и она никогда не перестанет бороться. Если кто-то загонял ее в угол, она либо сражалась, либо разрушала стену и нападала на них сзади, — я усмехнулся. Это была одна из вещей, которые я любил в ней. Этот огонь в ее глазах так сильно напоминал мне ее мать.

— Мой сын не собирается просто позволить ей править.