Брак поневоле

Часто?

Не услышав ответа, Людмила усмехается:

– То-то же. Благотворительность в большинстве своём – это не столько жест от глубины души, сколько дань общепринятой морали и человечности. Думаете, многие по-настоящему сопереживают? Ничего подобного…

– А на самом деле? – спрашиваю я.

– На самом деле искреннюю руку помощи протянет только тот, кто выкарабкался из этой зловонной ямы. Кто столкнулся с тяжёлыми травмами, депрессией, болью…

– Говорите так, будто на своей шкуре испытали всё это.

Людмила внезапно перестраивается в правый ряд, прижимаясь к обочине.

– Миша, выйди погуляй пять минут.

– Понял, – отзывается фотограф и вылезает из салона автомобиля.

Людмила открывает форточку и закуривает, переводит взгляд на меня:

– Могу вернуть вам ваши же слова, Алиса. Для человека, стороннего и не перенёсшего подобное отношение, вы слишком сильно нервничаете.

Я стараюсь ничем не выдать своего состояния, но Людмила качает головой, внезапно переходя на «ты»:

– Так ты из себя даже двух слов не сможешь выдавить, – протягивает мне пачку сигарет, – курите?

– Нет, спасибо. Не курю.

– Тогда в бардачке посмотри.

Я открываю бардачок, видя упаковку таблеток.

– Что это?

– Успокоительное. Выпей, – усмехается Людмила.

– Это не наркотик? – спрашиваю я.

– Наркотик? Я ещё в своём уме. Ха! Хорошо бы я выглядела потом, если бы Громов узнал об этом… Он бы меня из штата в два счёта выпнул и спустил три шкуры за то, что подсунула тебе дряни. Нет, девочка, это не наркотик. Просто сильное успокоительное. Будешь чувствовать себя намного спокойнее.

Глава 36. Алиса

Я несколько секунд катаю баночку с таблетками между ладоней, но потом решительно отставляю в сторону.

– Нет, спасибо. Не хочу стать эмоциональным кастратом.

– Как хочешь. Дело твоё. Я хотела как лучше. Смотри, не расклейся в центре. Это реально давит и заставляет думать не о том, о чём нужно.

Людмила докуривает сигарету, отправляя окурок за окно щелчком пальцев.

– Значит, едем?

– Едем.

– Хорошо, Мишу сейчас позову. Не захочешь говорить или не сможешь, прочитаешь одну строчку и трогательно смахнешь слезинки рукой. Выйдет даже лучше.

Я усмехнулась:

– Теперь включился режим профессионала?

– Конечно. Я научилась брать себя в руки за считанные мгновения. И тебе советую. В особенности, если будешь иметь дело с Громовым. Тяжёлый характер.

– Я знаю.

– Интересно, знает ли Громов, насколько тебе неприятно ехать в этот центр, – задумчиво сказала Людмила, махнула рукой, – так, размышления вслух. Не обращай внимания.

Людмила опустила форточку:

– Миша. Садись в машину.

Через мгновение ярко-красная Honda уверенно срывается с места. И мне кажется, что этого случайного разговора не было совсем.

Посещение Центра далось мне с большим трудом.