Букелларий

Если там засада, то нас не должны тронуть, чтобы не отпугнуть остальных, а уж мы постараемся сделать вид, что не заметили ее.

Арбы на въезде в маврский лагерь с нашей стороны были раздвинуты — заходи, кто хочет. Шатры, палатки и шалаши стояли на месте, но людей не видно, даже рабов. И кострища были старые, вчерашние, с холодными угольками. То там, то там валялись вещи, как бывает, когда в спешке хватаешь слишком много, и по пути теряешь. В ближних палатках и шалашах было пусто. Я выделил три пары всадников, послал их проверить шатры в центре лагеря. Там тоже было пусто, и исчезло все ценное и компактное. Шатер главнокомандующего маврской армии был и вовсе разграблен почти подчистую, остались только ковры и подушки.

Мы пересекли лагерь вдоль и поперек, затем проехали к следующему, где вчера держали пленников, по пути осматривая заросли по обе стороны дороги. Обнаружили только несколько трупов, за ночь обглоданных зверьем, и большое стадо волов, щиплющих траву со свойственной им невозмутимостью.

После этого вернулись в главный лагерь, и я разрешил подчиненным набрать добычи. Прошелся и сам по шатрам в центре. В одном нашел меч с «дамасским» клинком, который был в ножнах из черного дерева. Видимо, хозяин погиб, а соратников, решивших поживиться, ввели в заблуждение деревянные ножны. В другом под походной, складной кроватью лежал мешок с шестью чашами из электрона — сплава золота и серебра. Барельефы на боках изображали македонских воинов с сарисами. Были ли чаши, и правда, изготовлены древнегреческими мастерами, любившими работать с этим сплавом, или это более поздняя подделка — не знаю, не специалист. Мне любые сгодятся.

Обратно ехали неторопливо, с беспечностью праздных гуляк. Тысячи франкских воинов смотрели на нас и старались понять, что бы это значило? Вопрос был и на лице Карла Мартелла.

— Ты победил! — улыбнувшись, произнес я коротко.

— В смысле?! — не понял он. — Где мавры?

— Сбежали вчера вечером, — ответил я и повторил: — Ты победил!

Я еще помню, как орали болельщики на «Камп Ноу», стадионе «Барселоны», вмещавшем почти сто тысяч человек, когда хозяева забили гол. Ходил ради любопытства на четвертьфинал Лиги чемпионов с итальянским «Ювентусом». Так вот их рёв — детский лепет в сравнение с тем, что выдала франкская армия, меньшая на порядок, когда весть о бегстве мавров разнеслась по ней.

55

Карл Мартелл отныне главный защитник христианской веры. По крайней мере, так считает Римский папа Григорий Третий. То, что этот грабительский набег мавров в подметки не годится не только осаде Константинополя, но даже осаде Тулузы, никого не волнует. Франки находятся по нужную сторону баррикады, по ту, которая напишет историю и продвинет свою версию по всему миру.