Букелларий

— Тебе не жалко сына продать в рабство?! — удивился я.

— А что делать, господин?! — обреченно воскликнул он. — У тебя он хоть сытым будет.

Живу богато, поэтому все время забываю, что вокруг много людей, которые голодают.

— Сколько ты хочешь за него? — спросил я.

— Сто денариев, — быстро ответил он.

Это цена молодого крупного вола.

— Хорошо, покупаю его, — согласился я.

— А девка тебе не нужна? — спросил крестьянин уже тоном торговца. — Продам недорого.

— А что, у тебя и дочки лишние?! — насмешливо произнес я.

— Четыре штуки, — сообщил он. — Не знаю, куда их девать. В жены без приданого никто не берет.

— Нет, мне ехать далеко, а с девкой в дороге хлопот много, сам знаешь, — отказался я.

Крестьянин долго вертел, рассматривая, три солида, которые я отдал в оплату за сына, добавив двадцать денариев сверху. Видимо, видел в первый раз и плохо представлял их стоимость.

— Каждая золотая монета равна сорока денариям. За две тебе продадут хорошего вола, а за три можно взять пару посредственных, — подсказал я.

— Мне одного хватит. Почва у нас легкая, — облегченно вздохнув, произнес он, после чего, не попрощавшись с сыном, быстро, почти бегом, умотал со двора.

Вообще-то все поля возле города уже были вспаханы и засеяны, но у бедности, видимо, свой график полевых работ.

— Как тебя зовут? — спросил я пацаненка.

— Бамбер, — ответил он.

С нынешнего германского его имя переводится, как ствол дерева. Судя по росту, угадали.

— Братья есть? — поинтересовался я.

— Старший и младший, — ответил он.

Значит, ему светила роль батрака у старшего брата. Землю в аренду человеку, у которого нет ни тяглового скота, ни сохи, вряд ли кто-нибудь сдал бы. Хотя, как мне рассказал хозяин постоялого двора Ульрих, монастыри иногда дают участок и помогают вспахать землю, но за это потом придется отработать или отдать дополнительную часть урожая, которого и так едва хватает на оплату аренды и пропитание семьи.

Мы пошли в мою комнату, где Бамбер помог мне облачиться в доспехи. Сперва я надел шелковую рубаху и штаны, которые заправил в сапоги. К зиме надо будет раздобыть хлопок и пошить тонкую фуфайку и штаны. Потом облачился в кольчугу и шоссы. Далее были бригандина, оплечья, наручи и поножи. Я решил прокатиться на коне, чтобы не застаивался и привыкал к моему весу, а заодно и самому размяться. Судя по всему, в этой эпохе скучать не дадут, не раз придется пускать в ход оружие.

Когда я, позвякивая железяками, спускался по лестнице, Меик выбежала из кухни, чтобы узнать, что это так грохочет. Видимо, в доспехах я выглядел намного круче, потому что женщина замерла с открытым от удивления ртом. Она видела мои доспехи, знала от мужа, что я воин, причем не мелочь пузатая, но осознала мой статус именно сейчас, увидев при полном параде.