Букелларий

— Какое именно? — спросил я.

— Надо убить одного человека, — ответил он.

— Кого именно? — задал я уточняющий вопрос.

— Это очень важная персона, всегда в окружении охраны, но я слышал, что ты очень хорошо стреляешь из лука, — произнес он.

— Этот человек сейчас здесь, в лагере? — поняв, что отвечать напрямую он пока боится, задал я наводящий вопрос.

— Да, — подтвердил Петр Лардис.

Так понимаю, римляне не хотят платить по счету, поэтому решили избавиться от хана Тервеля. Нет человека — нет долга.

— Должность турмарха — это мало за такое опасное дело. Добавь еще пять тысяч солидов, — потребовал я.

— Пять тысяч — это много, — выдохнув облегченно, возразил он. — Сойдемся на трех тысячах. Получишь их после выполнения задания."

"Зная константинопольцев, уверен, что начальству скажет, что я запросил пять тысяч, и две положит себе в карман.

— Нет, деньги вперед, — потребовал я. — Иначе вам будет дешевле убрать и меня.

— Мы всегда выполняем свои обещания! — изобразив обиду, произнес он.

— Я пока не знаю, как вы поступаете, но, если такая возможность есть, ее надо предусмотреть, — возразил я.

— Давай выберем промежуточный вариант — половина вперед, половина после выполнения задания, — предложил Петр Лардис.

— Можно и так, — согласился я.

— Тогда я передам, чтобы привезли деньги. На это уйдет несколько дней, — согласился он. — А ты пока подумай, как лучше выполнить задание.

— А что тут думать?! — пренебрежительно молвил я. — Он любит загонную охоту и часто отрывается от охраны. Я пару раз встречался с ним в довольно глухих местах.

Хан Тервель — заядлый охотник, даже на войну взял с собой большую свору собак, голов с полсотни.

Из моих слов Петр Лардис сделал вывод, что я правильно понял, кого надо убрать, и пообещал:

— Постараюсь, чтобы деньги привезли послезавтра.

Глава 3

23

В лесу меня почти всегда накрывает благодать. Люблю его, но странною любовью. Как турист, что ли. В море я живу, а в лесу отдыхаю, даже если приехал по делу. Я спрятался между елями. От них идет аромат хвои, настолько ядреный, что кажется, будто мои легкие стали липкими изнутри. Где-то неподалеку барабанит дятел. Мне почему-то приходит на ум вопрос: а дятлам бывает скучно? Наверное, нет. Скучают только люди и домашние птицы и звери, а на воле всегда много проблем.

Вот и мне надо сейчас решить свои. Они трусцой скачут по лесной дороге метрах в пятидесяти от меня. Не пойму, кто они по национальности, но явно не булгары или славяне. Скорее всего, служили в болгарской легкой коннице. Интересно, что им пообещал Петр Лардис за слежку за мной? Наверное, больше, чем получили бы, оставшись на службе. Если бы им, конечно, досталось хоть что-нибудь в случае смерти хана Тервеля до того, как римляне расплатятся с ним.