Измена генерала (СИ)

Тем более, вряд ли бы Вадим взял бы к себе на работу бывшего зека, правда?

Но сейчас, глядя на Артема и видя бегающий взгляд с зауженным зрачками, я начинаю осознавать — что-то не так и сильнее сжимаю столешницу.

— Чем я могу помочь? — я стараюсь говорить тихо, аккуратно, но голос под конец срывается, что, конечно же, Артем тут же замечает.

Вот только его отвлекают шаги за дверью и грубый голос, который произносит всего одно слово «занято». Если бы я его услышала, то тоже вряд ли бы рискнула спорить. Поэтому звук удаляющихся шагов не становится чем-то удивительным.

Артема же похоже это не устраивает, он в два шага пересекает пространство до двери м проверяет, что закрыта ли она.

Только после этого он возвращается ко мне.

— Ты же понимаешь, что твой муженек тебе жизни не даст? — Артем заявляет это, как прописную истину, а его глаза с суженными зрачками явно пытаются прожечь во мне дырку.

Он хочет убедить меня, что Дима не даст мне жить спокойно? Так я и без него это знаю. Но причем здесь он?

— Что я могу для тебя сделать? Разве Вадим не должен был тебе помочь? — я стараюсь, как можно сильнее, вжаться в столешницу, особенно, когда вижу, как взгляд Артем темнеет.

— Вадим? — выплевывает он, разворачивается и с размаху бьет кулаком в зеркало. То тут же покрывается трещинами, а несколько осколков падают на пол. Я вздрагиваю, но ничего не говорю, только перевожу взгляд с зеркала на Артема и обратно. Кровь с его пальцев начинает капать на черную плитку.

Проходит несколько долгих мгновений, прежде чем Артем поворачивается и снова впивается в меня взглядом.

— Ты хоть представляешь, в какую дыру он меня послал? — Артем начинает расхаживать передо мной туда-сюда, а я бросаю взгляд на дверь.

Каковы мои шансы отсюда выбраться? Я вряд ли успею даже замок повернуть, прежде чем буду схвачена.

— Я пришел в себя после часов, проведенных в подвале у твоего муженька, — Артем останавливается напротив меня, но не поворачивается, а смотрит в окно, — и Вадим заявил, что отправляет меня в Африку. — Артем так быстро поворачивается, что я едва улавливаю его движение, и вот снова вижу его глаза. — В Африку, представляешь? И почему? Потому что я перешел дорогу твоему мужу!

Я опускаю взгляд не только из-за того, что не могу больше видеть Артема, который напомнил мне черта, выбравшегося из табакерки, но и потому что чувство вины растекается по груди.

— Прости, — снова тихое срывается с моих губ. — Не нужно было просить тебя о помощи.

Глаза наполняются слезами, пол и наша обувь: мои лодочки и выпачканные засохшей грязью кроссовки Артема, размываются.

— Не нужно, — жестко отрезает Артем, и я вздрагиваю.