10
0
— Что так, Оладушек? Раньше ты прекрасно бегала ко мне прятаться от своих ужасов и тараканов в красивой головке, — хмыкнул гад в ответ.
Но все-таки отступил на полшага, позволив мне облегченно вздохнуть.
— Воронов, прекрати называть меня этим дурацким прозвищем! — процедила я, решив не отвечать на провокационное заявление.
Да, было время, когда я с писком неслась в его объятия, стоило чего-то испугаться. Обнимала руками за узкую талию. Крепко прижималась к горячему телу и прятала лицо на его широкой, пахнущей потрясным парфюмом груди.
Он тут же бросал все дела и принимал меня в свои объятия. Начинал гладить по волосам и спине, шептать что-то успокаивающее, и мои страхи тотчас отступали. Становилось спокойно и легко. Особенно, когда его руки начинали не только поглаживать, и не только спину…
Было время, да. Но своим поступком ты навсегда потерял право утешать меня, Воронов!
Не удержалась, съязвила:
— Пусть твоя подружка, любительница нечесаных бород, за помощью к тебе бегает. Мне и без тебя есть к кому обратиться.
— Да ладно, нечесаных, — хмыкнул этот гад, сверкнув в полутьме глазами и не заметив моих слов про «есть к кому…"" — Девушкам моя щетина очень даже нравится.
Да уж, я заметила, как эта курица Аурика тебя глазами поедала! Словно прямо там, в фойе, была готова сразу и на всё согласиться!
Пока я злилась и поджимала губы, вспоминая как эти двое недавно любезничали, небритый кумир фифочек с ресепшен решил не униматься.
Лениво поинтересовался:
— Так что, если в полутемном замкнутом пространстве с ограниченным доступом кислорода у тебя начнется паническая атака, мне не обращать на это внимания, Оладушек?
Вот зачем, зачем он сказал про замкнутое пространство и ограниченный доступ кислорода, а?!
Стоило это представить, как мои глаза заслезились. Воздуха вокруг стало как будто в разы меньше. Руки затряслись, колени обмякли…
Я судорожно стиснула пальцы, и начала с силой втягивать в себя воздух, в ужасе, что через секунду он закончится…
6
— Лада! Лад, ты чего?! — донесся до меня знакомый и почему-то испуганный голос.
Следом меня крепко обняли. Чуть встряхнули и подули в лицо.
Приятное у Макса дыхание. Чистое, свежее, с легким привкусом его любимой мятной жвачки. Мне оно так нравилось, что иногда я специально прижималась губами к его губам и ловила его выдохи. Или просила подуть на меня.
Он смеялся надо мной и обзывал извращенкой, но послушно дул.
Как-то я прочитала в одной умной книге, что если женщине нравится дыхание партнера, то это точно ее мужчина, подходящий по всем показателям.
Тогда я просто посмеялась, потому что и без того знала, что Макс мой мужчина. Только мой.
Мне казалось, что он тоже так считает. Что я его, а он мой.
Но оказалось, что казалось…
— Ладушка, маленькая, я пошутил.
