Чехов. Книга 3

— Заводи «Империал», — произнес я. — Нам нужно ехать на Сенатскую площадь.

* * *Сенатская площадь была историческим центром города. На ней был установлен памятник основателю города, императору Петру, который всматривался вдаль За его плечом стоял, расправив крылья, слуга Искупителя. А в стороне от статуи высился, блестя на солнце куполами, собор Святого Петра, который был памятником культурного наследия. На фасаде было установлено двенадцать колонн, на которых красовались лики первых учеников Искупителя. У здания высился памятник святого Петра. Бородатый мужчина в белом рубище нес слово прохожим, держа перед собой свиток с заповедями, оставленными Искупителем для людей.

В храме святого Петра уже давно не проводили служб. Здание было отдано под нужды Синода. А напротив расположилось белое здание Сената, над которым реял на ветру флаг Империи.

Рядом с Сенатом раскинулся парк Справедливости, у которого нашелся павильон кафе, где и была назначена встреча.

Фома остановил «Империал» у входа в заведение, обернулся ко мне и предупредил:

— Я припаркуюсь, вашество. Токма в другом месте. А то здеся мне что-то не нравится.

— Что именно не так? — не понял я, оглянулся и не заметил таблички с указанием платной парковки.

Слуга только пожал плечами и повторил, глядя на припаркованную у здания Сената машину:

— Не нравится и все, вашество.

— Ладно. Я позвоню, когда закончу разговор.

— Хорошо.

Я вышел из машины и направился к павильону. «Империал» выехал с парковки.

— Павел Филиппович Чехов, — представился я администратору у стойки.

— Дамир Васильевич уже ждёт вас, — ответила девушка. — Идемте, я вас провожу.

Народа в павильоне практически не было.

— Добрый день, мастер Васильев, — поприветствовал его я и сел в кресло.

— Да какой он добрый, Павел Филиппович, — ответил собеседник.

Я удивленно поднял бровь:

— Что-то случилось?

Васильев кивнул:

— Мой… сын попал в неприятную ситуацию. И я очень хотел бы просить вас о помощи.

— Извините, но я пока не совсем понимаю, о чем речь. Давайте поподробнее.

— В общем, у меня есть сын, — начал Васильев. — Вернее, бастард. Я не дал ему фамилию по определенным обстоятельствам.

Я взял со стола чашку, сделал глоток и произнес:

— Обычное явление. Проявление силы, и гормоны.

Васильев кивнул:

— Вы правы. Но в какой-то момент мать паренька решила, что ей нужно устроить личную жизнь. И связалась с арестантом, который только вернулся с каторги. Новый отчим очень повлиял на парня, и тот увлекся криминалом.