Черное и черное

— Но, Ульрих… — возмутился Герард.

— Никаких возражений! Я принял решение. Возвращайтесь и сообщите в монастыре о случившемся, буду ждать от вас помощи, — жестко закончил Ульрих.

Все поняли, что возражать бесполезно. Он направился к Эрте.

— Кони не пойдут в ногу, — сказал ему в след Герард.

Но, кони пошли. Когда он взял Грома под уздцы и повел к дороге, лошадь Ульрике синхронно пошла рядом с ним, сама, все-таки она достаточно дрессирована, подумал он, странно, но по ней этого не скажешь. Следом пошла его сумасшедшая знакомая. Выходя с поляны, он с раздражением почувствовал на своем локте чью-то руку и уже хотел грубо оттолкнуть ее, думая, что это кто-то из его товарищей все еще хочет его остановить, когда понял что это Эрта. Ее рука переместилась с его локтя на ладонь. Она взяла его за руку и потянула за собой."

"Его раздражение начало сменяться успокоением. Идти за руку со странной девушкой, по выбранному ею направлению, доставляло ему удовольствие, даже в такой ситуации. И ему было все равно, зачем и куда идти с ней. Он просто был готов идти с ней куда угодно, потому что это было единственное, что могло быть ему приятно сейчас. Молча они шли по темному лесу и вскоре вышли на дорогу, и направились в город.

Возле города, он услышал подозрительный шорох в кустах. И среагировал мгновенно, отпуская Эрту и бросаясь вперед. Разбойников было всего двое. Странно, что они решились напасть на рыцаря. Даже ночью и даже вдвоем на одного это было очень глупо. Боя не получилось, разбойники были мертвы в первую минуту схватки. Вытирая меч сорванной с деревьев листвой, он почувствовал тяжесть на сердце. В замке будет совсем не так легко, и в замке с ним будет Эрта. Происшествие произвело на него какое-то тягостное предчувствие и оставило непонятный осадок, как будто он что-то забыл и ему очень нужно вспомнить что, но он не может.

Когда они достигли городских ворот, он перебросился парой фраз со стражником, сказав, что нашел в лесу баронессу фон Мэннинг и везет ее к отцу в замок, для чего ему нужно пересечь город, их пропустили. Идя по главной темной улице ночного города, слушая цокот копыт их лошадей, он смотрел на Эрту, идущую рядом с ним. Казалось, город ее заинтересовал, в ночной тьме она пыталась разглядеть его, поворачивая голову в разные стороны и вглядываясь в темноту. Как любопытный ребенок, подумал он. И остановился, он понял, что его мучило. Скорая и предрешенная еще перед началом схватки смерть разбойников напомнила ему о хрупкости жизни и неотвратимости смерти. Рядом с ним сейчас находилась хрупкая жизнь, не имеющая шансов против разъяренных профессиональных воинов. А он хотел, чтобы ее смерть была не скорой насколько это возможно.