Черное и черное

Но, она не такая, — задумчиво закончил он.

Девушка удивилась:

— Но, если бы ты смог полюбить ее, стань она похожей на меня, то почему же ты не можешь полюбить меня?

— Потому что ты лжешь. А я ненавижу ложь.

— А если я не буду больше лгать, ты меня полюбишь?

— Нет, Ульрике. Ни тебя, ни ее. Думаю, мое сердце не создано для того, чтобы любить женщину. Я предан богу. Но, я люблю свою сестру. Она похожа на тебя. Я мог бы любить тебя как сестру. А ее как брата. Однако, если ты не будешь лгать, тебя обязательно полюбит такой как я и чье сердце свободно для любви к женщине.

Ульрике упрямо возмутилась:

— Я не хочу другого. Я не хочу как сестру. Я хочу как жену.

И уточнила:

— Ты не никогда не полюбишь меня не потому что я некрасивая?

— Почему не красивая? — искренне удивился Ульрих.

— Ну-у… после того… что со мной случилось… в прошлом месяце… — с трудом подбирая слова, начала объяснять Ульрике.

Наблюдая ее трудности, он не дал ей закончить.

— А что случилось? На тебя напали, поранили и чуть не убили. На меня почти каждый день нападают, ранят и пытаются убить. Разве ты считаешь меня некрасивым?

— Нет. Ты самый красивый мужчина, из всех, кого я видела в жизни.

— А почему ты так считаешь? У меня красивые волосы? Или нос? А может быть, у меня красивые уши?

— У тебя все красивое. Ты весь красивый. Целиком, — убежденно, напутственным тоном, сообщила девушка.

— Так не бывает. Если бы я был весь красивый, с меня лепили бы статуи и расставляли во дворцах. Но, их не лепят. Я не красивый. Почему ты считаешь меня красивым?

— Потому что, ты мужественный.

— И все?

— Нет. Еще ты умный. Влиятельный… в смысле влияешь на людей так, что всем нравишься… ну-у, почти всем… ну-у, большинству людей, — стала объяснять Ульрике свои мотивы убежденности в красоте Ульриха, — Хороший… думаю, что хороший. Интересно разговариваешь… необычно. Не похожий на других… Особенный.

— И поэтому самый красивый, — закончила свой свой список красот Ульриха она.

— А уши? — спросил рыцарь, вынимательно выслушав ее.

— Что уши? — растерянно переспросила Ульрике.

— Мои уши, они красивые? Как у Аполлона? Только честно?

— Ну не знаю, мне они кажутся красивыми.

— Потому что я весь кажусь тебе красивым? Потому что я хороший, умный, мужественный и особенный? И мои уши тут, собственно, не при чем?

Она надолго задумалась, судя по всему, потому что решила больше не лгать, и ей надо было знать точно, что она думает, прежде чем ответить, потом согласилась с ним:

— Ну-у… Да.

— Ну, вот видишь. Красота не имеет значения для того, чтобы тебя любили. Рассказывая о моей красоте, ты не назвала ни одного качества, составляющего красивую внешность. Любви она не нужна. Надо просто быть для кого-то особенной, умной, женственной и хорошей.