Черный список

Тогда где же? Спрятал неподалеку в лесу? Думай, Стасов, думай быстрее, напрягай остатки мозгов, если они у тебя еще есть.

— Сядь, Костя. Поговорить надо.

Наверное, голос у меня был напряженным, потому что Заваруев даже не удивился, а как-то сразу осел и стал еще меньше. Я взмахнул пистолетом перед его физиономией.

— Сядь, я тебе сказал.

— Да вы что?

Он стал озираться, переводя глаза с меня на Пашу, Сергея и Мазаева.

— Очумели, что ли? Дайте мне выйти, мне машину ремонтировать надо!

В его голосе послышались первые признаки паники. Ох, Стасов, смотри не ошибись. Ты думаешь, он испугался, что вы его подозреваете и собираетесь разоблачить? А ну как на самом деле он испугался, что это вы — преступники? Приехали, хотя о вашем визите его никто не предупреждал, силой затащили в дом, а теперь еще оружием угрожаете и требуете, чтобы он вел с вами какие-то беседы. Да тут кто угодно испугается. Вас четверо и с пистолетом, а он один и без оружия. Может, вы хотите взять его заложником как брата крупного бизнесмена и потом выкуп требовать. Да мало ли…

Ну, была не была! Через минуту Заваруев сидел на полу, а обе его руки двумя парами наручников были прикованы к двум ножкам тяжелого дубового стола. Я нагнулся, чтобы связать ему ноги, и почувствовал головокружение. Возраст, Стасов, сказал я себе, никуда не денешься, возраст, бессонные ночи даром уже не проходят. Куришь много, отдыхаешь мало, и вот результат. Как сказал мне пожилой хирург, к которому я пришел с очередной «привычной» травмой и стал жаловаться, что раньше боли проходили за две недели, а теперь болит уже три месяца: «Что ж вы удивляетесь, голубчик? Материальчик-то старенький уже».

— Ну, давай разговаривать, Костя. Так зачем ты сюда приехал?

— Я же объяснял вам: брат попросил. Вы что, психи? Что вы собираетесь делать? Отпустите меня!

— Ладно, подумай над ответом три минуты. Через три минуты спрошу опять.

Я вышел из кухни и заглянул в комнату. Литвак по-прежнему храпел, отвернувшись к стене, а Катя и Руслан допивали ликер из большой красивой бутылки и вполголоса пели какой-то старинный романс. Сейчас они были еще пьянее, и оставалось только удивляться, почему они еще шевелятся. По моим понятиям, они давно уже должны были спать мертвым сном.

Усевшись на крылечке, я закурил, задумчиво разглядывая стоявшую на другом конце полянки машину Заваруева. Чего-то я недоучел, что-то проглядел, недодумал… Пути назад нет, надо выбивать из Заваруева информацию старым испытанным способом и надеяться только на то, что он что-нибудь скажет. Если скажет, тогда можно будет спасти положение, заткнуть ему рот и сделать так, что Юрцев не тронет оставшихся в городе Лисицына и Яковчика.