Десятый храм

— Прямо как в сексе! — пробормотал я.

— Что Вы сказали, господин барон, я не расслышал? — переспросил орк.

— Не, не, ничего! — ответил я, — зайди ко мне вечером, я тебе закажу три медальона! Пока что подумаю, кого на них изобразить, и будет у меня для тебя новый заказ!

Сунув художнику кошелек в качестве премии, проводил его к двери. После чего уселся на диван, не в силах оторвать взгляд от обоих портретов.

Скинув с себя оцепенение, все же решил заняться делами. Семейный портрет оставил во вновь снятом номере. Пусть он будет местом, куда я буду время от времени приходить, чтобы подумать о моей оставшейся в реале семье.

Портрет Адельхейд я захватил с собой, и вернулся в наш номер, где вовсю шел процесс получения достижения одним из ассасинов под бдительным присмотром моей девушки.

Увидев портрет, Адельхейд радостно запрыгала:

— Я знала, знала, что ты меня действительно любишь!

— Что ты имеешь в виду? — удивился я, — я вроде как, это и не скрывал!

— А ты не знал? — удивилась Адельхейд, — по портрету сразу чувствуются эмоции того, кто создавал образ для художника. А я тут такая красивая, такая добрая!

Я улыбнулся, но промолчал.

— Впрочем, не воображай, что теперь сможешь из меня веревки вить! — на всякий случай сказала Адельхейд, а потом все же прыгнула ко мне на колени, — Трой! Ты меня любишь! Как здорово!

Только минут через двадцать я смог отправиться к картографу.

Тот выскочил на стук в дверь, и тут же замахал руками:

— Не раньше позднего вечера, господин барон, не раньше позднего вечера! Ваш заказ непрост, работаю не покладая рук!

— Хорошо, хорошо! — сказал я, — я просто хочу передать поручение от короля.

Анфир тут же чуть ли не в струнку вытянулся, демонстрируя абсолютную лояльность к королю и готовность к принятию поручения.