Дядя самых честных правил 8

Где я сильного мага возьму на замену князю?

— Отца Лукиана возьмите, — хохотнул Киж, — он всё равно без дела сидит и рябиновку глушит.

Шешковский прищурился и, как собака, «встал в стойку».

— Чёрного соловецкого старца? А что, это мысль. Он так и живёт у вас в Злобино?

— Живёт, куда он денется.

— А вы не могли бы, Константин Платонович, пока я его уговариваю, стать исполняющим обязанности главы?

Я выразительно на него посмотрел.

— Вы меня за дурачка держите, Степан Иванович?

— Да нет, честное слово, временно. Чтобы до смуты в этом гадюшнике не доводить. Они же без присмотра поубивают друг друга.

— Будет вам заместитель.

Развернувшись на каблуках, я широкими шагами двинулся через луг. Когда Шешковский сообразил, куда именно я иду, то кинулся вслед за мной с криком:

— Константин Платонович, даже не думайте! Брать мёртвых на службу никак не возможно!

Но я не обратил на его слова внимания. Склонился над Чагиным и потянулся к нему Талантом. Вставай, падаль! Нечего разлёживаться, я ведь вижу, что душа не ушла и бродит, неприкаянная, рядом.

То ли от злости, то ли сам Чагин так сильно хотел вернуться к жизни, но процесс воскрешения покойника занял всего несколько минут. Мертвец заворочался, перевернулся на спину и открыл глаза.

— Готов служить, господин.

— Вот вам исполняющий обязанности, — сказал я Шешковскому, — как заказывали.

Тот вздохнул и приказал Чагину встать.

— Слушай меня внимательно…

* * *Я не стал заставлять Шешковского возвращаться в Муром с Чагиным и Чулковой и дождался, пока он закончит их инструктировать. Было заметно, что он сам их терпеть не может и занимается этим делом только из крайней необходимости.

Половину обратной дороги Шешковский молчал, глядя в окно и раздумывая о чём-то. Но когда мы въехали в Муром, я прервал его размышления.

— Я начинаю строить служебную ветку эфирной дороги из Злобино в Москву. Будьте добры, Степан Иванович, пришлите человека, кто сможет уладить вопросы с землёй.

Шешковский грустно улыбнулся.

— Вы зря на меня злились, Константин Платонович. Я ни в коем случае не желаю с вами ссориться. Поверьте, Злодейный приказ вызывает у меня точно такие же чувства.

— А вы не угрожайте мне должностью, Степан Иванович. Вы же знаете, как я этого не люблю

— Обещаю, больше не стану.

Я протянул ему ладонь, и мы пожали друг другу руки.

Глава 29

Должность и срок

В Муроме я задерживаться не стал. И на следующий же день в компании Марьи Алексевны, девушек и Ксюшки выехал в Злобино. Кижу я дал пару деньков погулять в городе, всё равно дел для него сейчас нет.

Дормез мягко покачивался, за окном тянулись берёзы, облитые золотом, Марья Алексевна, сидевшая напротив, дремала, уронив на колени руки с вязанием.