Дядя самых честных правил 8

Здоровенные свёрла, закалённые с помощью магии, вгрызлись в псевдокамень, разбрызгивая вокруг себя серую крошку.

— Дядя Костя, а зачем они дырки делают? — Ксюшка дёрнула меня за рукав.

— Это не дырки, а конусные технологические отверстия, — на автомате ответил я, не отрываясь от наблюдения за процессом.

— Дядя Костя! — она дёрнула сильней. — А в чём разница? Чем дырка от отверстия отличается?

— Кхм… Дырка… — я попытался сформулировать. — Дырка — это когда что-то испортилось или случайно получилось. Например, носок порвался или картину проткнули чем-нибудь. А отверстие делают специально, для какой-нибудь полезной цели. Скажем, сверлят в двери, чтобы вставить замок.

— Ага…

Ксюшка наморщила лоб, напряжённо обдумывая неожиданную классификацию.

— То есть дырка в бублике на самом деле отверстие? Его ведь специально делают, когда лепят.

— Выходит, что отверстие.

— А дупло в дереве?

— Дырка. Никакой пользы дереву от него нет, один вред.

— А в сыре, дядя Костя, дырки? Или отверстия?

— Подумай сама.

— Дырки, — с уверенностью заявила Ксюшка, — они сами по себе получились. А если мышка прогрызла, то это отверстие!

Таня и Агнес, слышавшие наш разговор, едва сдерживались, чтобы не расхохотаться. Я строго на них посмотрел, и девушки отвернулись, прикрывая рты ладошками.

— Я права, дядя Костя? Мышка ведь специально сыр грызла, для пользы.

— Если с точки зрения мышки, то да, отверстие. А с точки зрения человека — дырка, сыр-то испорчен.

— А это не мой сыр, я его вообще не ем. Пусть мышка грызёт, сколько хочет. Будет толстая, упитанная, её Мурзилка съест, и будет ещё большая польза.

Довольная сделанными выводами, девочка побежала к поезду, видимо, сообщить Мурзилке о полезных мышах и отверстиях. А я вернулся к дорожным работам.

Пока я разговаривал с Ксюшкой, «бурильную» технику убрали и её место заняли «стекломешалки». Эдакие огнеупорные бочки на колёсах, в которые рабочие закидывали песок, тот самый, купленный у Добрятникова. Знаки, нанесённые на бочки, разогрели содержимое до жидкого состояния, превратив жёлтый песок в мутное, полупрозрачное стекло. Эту массу и заливали в пробурённые отверстия, заполняя почти до края. И тут же погружали в них щипцами стальные пластины с деланными связками — генераторы невидимого жёлоба эфирной дороги.

— Черницын! — я махнул парню. — Связка принца Руперта!

Мой лучший «деланный инженер» кинулся выполнять указание. Над каждым заполненным отверстием он быстро рисовал три простых Знака, связанных в трилистник. Стекло тут же застывало, превращаясь в твёрдую, практически неуязвимую поверхность. Разбить его можно было, только выкопав целиком и ударив по «хвосту», спрятанному на самом дне.