Дядя самых честных правил 8

К тому же бестолковые големы мешали друг другу, сталкивались и периодически сцеплялись оружием. Но пятерых противников всё равно было многовато. Я отступал под градом ударов, бил в ответ и снова отступал.

— Дядя Костя!

На краткий миг я обернулся на голос Павла. На него и Екатерину надвигался ещё один голем с явно недобрыми намерениями.

— Н-на-а!

Рубанув посохом наотмашь по противникам, я бросился к императрице. Воткнул навершие Последнего довода в спину голема и ударом ноги повалил на пол. Лезвия зазвенели по камням, высекая искры, а страж задёргал всеми конечностями. Я всадил ему в голову посох и отскочил, оборачиваясь к остальным противникам.

Бздынь! Клинок одного из големов со звоном столкнулся с Последним доводом. Я вернул стражу удар и только через мгновение сообразил, что кисть левой руки как-то неудобно держит древко. Она блестела, залитая кровью, и выглядела непропорционально узкой. Мизинец! Эта сволочь отрубила мне мизинец!

Во мне вскипела злость, смешалась с болью и бросилась в голову. Одним выпадом я достал ранившего меня стража. Обратным ходом зацепил второго и следом сломал клинок третьему голему. Ненавижу! В горле заклокотал вой, не хуже, чем у Анубиса. Убью! Всех в труху!

При очередном замахе рукой кровь из покалеченной кисти брызнула на Ключ-камень. А через секунду комнату затопило янтарное сияние, втягивая меня в невозможное магическое пространство.

* * *Семь громадных теней склонилось надо мной. Одна похожа на крылатого сфинкса, другая — лев с тяжёлой гривой, третья как лошадь с рогами, а остальные нельзя сравнить вообще ни с чем.

— «Анализ произведён».

— «Наследственные маркеры положительные».

— «Идентифицирую носитель».

— «Доступ по крови разрешён».

— «Начинаю процедуру назначения нового администратора».

— «Уровень тревоги понижен до жёлтого уровня».

— «Охранные конструкты отозваны».

Нет, сущности, составляющие Ключ-камень, не говорили этого. Они не знали слов человеческого языка. Но те информационные образы, которыми они обменивались, преобразовывались в понятные человеку фразы. Но если раньше за основу брался лексикон Бестужева, то сейчас термины вытягивались из моей головы.

— «Процедура назначения администратора завершена».

— «Права управления потоками назначены».

— «Запись внесена в реестр».

— «Передаю управление»."

"Могучие тени разошлись в стороны и растворились, оставляя меня одного в странном месте, где царила обратная перспектива, параллельные прямые пересекались, а метрика пространства болезненно застыла между тройкой и четвёркой.

Я был пылинкой, замершей в луче света, и одновременно распластался над бесконечными пространствами России. Не видя полей, рек и лесов, я наблюдал за течением могучих потоков эфира.