Дядя самых честных правил 8

Соткалась в высокую фигуру и шагнула ко мне.

Глаза призрака смотрели на меня с таким жаром, будто бы он был ещё жив, а губы язвительно улыбались. Он поднял руку, собираясь что-то сказать, но я не дал.

— Т-с-с-с! — приложил я палец к губам. Если этот мёртвый сударь разбудит Таню — развею на месте. Вон и Анубис с интересом принюхивался к привидению, облизывая пасть.

Призрак замер и промолчал, понимающе кивнув. Я осторожно переложил Таню со своего плеча на подушку, встал, накинул халат и вышел в соседнюю комнату. Призрак последовал за мной, паря над полом и буравя мою спину взглядом.

— С кем имею честь разговаривать?"

"— Александр Данилович, — он надменно задрал подбородок, — светлейший Римского и Российского государств князь и герцог Ижерский, наследный господин Аранибурха и иных, его царского величества всероссийского верховный командующий, генерал-фельдмаршал и генерал-губернатор губернии Санкт-Петербургской и многих провинций, его императорского величества кавалер Святого апостола Андрея и Слона, Белого и Чёрного Орлов, от флота российского шаутбенахт и прочая.

— А если коротко, то, — я улыбнулся, — князь Меншиков.

— Светлейший князь Меншиков! — оскорбился гость.

— Пусть будет светлейший, мне не жалко. И что же вы хотели от меня, ваша светлость?

Глава 7

Совет

Призрак Меншикова сверкнул глазами, состроил недовольную рожу и указал на меня пальцем.

— Богатство моё, бесчестно отнятое злодеями, ты взял!

— Это вы про золото из Летнего дворца?

— Страшное проклятие моё на нём! — он патетически воздел руки. — Не поможет тебе что задумал! Построишь церковь, так всё равно проклятие на тебя падёт, коли хоть рубль потратишь!

— Ну и ладно, — я пожал плечами. — Значит, закопаю в лесу, и пусть себе лежит. Глядишь, через пару сотен лет выветрится, мне не к спеху.

Дух полудержавного властелина оскорблённо нахмурился и хотел было снова завыть, но я его перебил:

— Претензии только по поводу золота? Тогда прошу меня извинить, ваша светлость, я пойду спать. Устал, знаете ли.

— Стой.

Меншиков смерил меня взглядом, хмыкнул и отошёл к окну. Вздохнул, глядя на рассвет и, не оборачиваясь, буркнул:

— Ты меня освободил из тюрьмы, выпустил мой дух на волю.

— Я⁈

— Я, — передразнил призрак, очень точно подражая моему голосу.

Говорят, Пётр Великий даже лупил своего любимца Меншикова за тягу наложить лапу на всё, что не приколочено к полу гвоздями. Но каждый раз тот возвращал расположение Петра, умея его рассмешить и обладая потрясающим обаянием. Теперь я видел — слухи не врали. Даже мёртвый, Меншиков лучился харизмой и природным актёрским талантом.

— Говорю — ты, значит, так и есть. Твою волю почуял, когда в моё узилище сила вернулась.