Дядя самых честных правил 8

Я осматривал очередного покойника, когда двери в зал распахнулись от тяжёлого удара.

Честно скажу, мне чуть дурно не стало. В проём двери пролезло жуткое нечто. Мёртвый кентавр с восьмью человеческими ногами, массивным торсом и шестью руками. Головы у чудовища не было, зато грудь была усеяна десятком глаз без век.

— Хорош? — рядом с кошмаром появился довольный Джурьефф. — Как вам такое, Константин Платонович? По-моему, опыт удался на отлично.

— Что за гадость вы сделали?

— И вовсе не гадость, — он посмотрел на меня с легкой обидой, — а боевой кадавр. Между прочим, я единственный специалист по ним. Если бы вы знали…

— Глеб Андреевич, сейчас не до лекций. Мне требуется…

— Вон там, — Джурьефф поскучнел и ткнул пальцем в сторону соседней комнаты, — как раз подойдёт. Идём, малыш, я тебе ещё глазок добавлю на спине. Чтобы никто со спины не обидел.

Меня передёрнуло от вида кадавра, и я отвернулся. Не-не-не, никаких лекций от этого психа. Не собираюсь я делать ничего подобного, даже не просите. Малыш! Тьфу!

Но совет Джурьефф дал правильный. В указанной комнате я нашёл мёртвого мужчину средних лет. Взрыв моей связки оглушил его, а ледяная волна добила. Нет, не опричник, скорее всего дворянин, присоединившийся к мятежникам. И самое главное, его дух не собирался никуда уходить. Некромантским чутьём я знал — через некоторое время он может встать сам в виде ожившего мертвеца. Но, вероятнее, превратится в призрака, не желающего уходить за грань.

По-хорошему, моя работа — направлять таких «потеряшек», но сегодня я собирался воспользоваться служебным положением.

— Ты, умерший и не ушедший, — Анубис завыл в такт моему голосу, — отвечай мне."

"Мертвец вздрогнул, будто его ударило электричеством, и открыл веки. Глазные яблоки медленно повернулись и уставились на меня.

— Я слышу тебя, — прошептали бледные губы, — спрашивай, господин.

— Назовись.

— Александр. Пансов. Дворянин на службе рода Гагариных. Был.

— Почему не ушёл за грань?

— Не могу, обещал.

Он попытался отвернуться, не желая говорить.

— Отвечай, падаль! — я пнул его носком сапога.

— Не могу уйти, — плаксиво залепетал он, — не сдержал клятву.

— Какую?

— Что спасу Иоанна Антоновича, — он захныкал, — не сдержал, умер. Жжжёт клятва!

— Отлично! Ты подойдёшь идеально.

Делать из мертвеца подобие Кижа оказалось очень непросто. Силы ушла прорва, будто я заряжал десяток grand wand’ов без отдыха. Зато и результат получился отменный — настоящий поднятый мертвец, бодрый и готовый мне служить.

— Я вам надоел, Константин Платонович, и вы решили меня заменить?

В дверях стоял Киж, поджав губы и с ревностью разглядывая поднятого Пансова. Возле его ног лежал свёрнутый в рулон ковёр, внутри которого угадывалось человеческое тело.

— Не говори глупостей.