Реквием

Да как ты посмел, гниденыш, такое сказать журналистке?

– Ну чего я сказал-то? Сказал, как есть. Ты же организуешь мои встречи с журналистами? Организуешь. Значит, ты мой пресс-секретарь. Ты получаешь от меня деньги? Получаешь. Значит, ты у меня работаешь. Чего ты взъелся-то? Я же не сказал, что ты прислуга.

– Ну спасибо тебе, Игорек, спасибо, отец родной! Прислугой не назвал. А почему, если ты такой самостоятельный, ты не рассказал ей, как я задницу тебе вытираю все эти годы, как глупости твои исправляю, как заставляю слова учить перед встречами с такими, как она, журналистами? А? Почему же ты, хозяин, ей все это не сказал? Тебе кто, козел безрогий, позволил пасть разевать? Я сказал, что отвечу на ее вопрос, и ты должен был немедленно заткнуться и уйти в тину. Замереть и слушать, что старшие говорят. Ты куда попер со своим рваным интеллектом?

– Чего орешь? – внезапно огрызнулся Игорь. В нем стала закипать злость. – Как есть, так и сказал.

Он снова потянулся к бутылке, налил рюмку до краев.

– Не смей пить! Тебе завтра с утра репетировать, послезавтра фонограмму записываем.

– Да пошел ты.

Игорь одним махом выплеснул содержимое рюмки себе в рот. Подождал секунду, зажмурившись, закусил оливками. Вот так, пусть знает, что не вечно ему указывать. А то взял моду орать по каждому пустяку, жизни учит, замечания делает. Он кто? Администратор вшивый, который на его, Игоря, таланте наживается, свои тридцать процентов с каждого выступления, с каждой записи отцарапывает в свой карман. Так всегда бывает, один талантливый человек пашет как вол, а вокруг него куча прихвостней, которые изображают из себя полезных и за это денег требуют, прилипалы несчастные!

Выпитый залпом джин, разбавленный водкой и приправленный легкими соленьями, ударил в голову и начал победное шествие по слабым мозгам Игоря Вильданова, с каждой минутой отвоевывая все большую и большую территорию. Такое случилось, пожалуй, впервые. Игорь любил как следует поддать и «расслабиться», но обычно это происходило в компании с приятелями и девицами. Зотов в таких вечеринках не участвовал, и его обычная манера унижать Игоря ни разу еще не натыкалась на пьяный кураж воспитанника.

– И не указывай мне. Хочу пить – и буду. Сейчас вот эту бутылку допью и другую открою, – заявил Игорь, шалея от собственной храбрости.

– Самостоятельный, да? – насмешливо сказал Зотов, которого неповиновение, казалось, даже позабавило.

– Да! Самостоятельный! И нечего меня учить! Что я тебе, мальчишка? Я такие деньги зарабатываю, какие тебе и не снились, и скажи спасибо, что я тебе отстегиваю, как договорились. Так это мы с тобой когда договаривались? Когда я только начинал выступать и меня не знал никто.