Дом у воды

Ты домой или сразу на завод?

— Домой, — усмехнулся Бессараб, наблюдая, как Лиля и дети усаживаются в мерседес, как водитель споро прячет Светкин скарб в багажник. — Куда я в камуфляже? — добавил он, кивая на Витьку, одетого точно так же.

— А мне понравилось, — довольно пробубнил Пахомов. — Лихой план ты придумал, Иван Григорьевич. Классный ты мужик!

— Раньше тебе так не казалось, — осклабился Иван. — Может, я и классный, но многое упустил в жизни. Все наперекосяк шло, пока Зину не встретил.

— Кондратьевой привет передавай, — ворчливо заметил Витька. — Лилька небось к вам в гости нагрянет, а у меня дел выше крыши. Мы тут неделю пробудем, максимум дней десять, а потом обратно в

Бордовый отчалим.

— Я вот думаю, — пробурчал Бессараб. — Этот мужик Светкин, как он их найдет? Такой же дурак, как и я когда-то…

— Я без комментариев обойдусь, ладно? — насупился Пахомов. — Скажу только, что история повторяется. В прошлый раз мы с Гертом вдвоем справились, а сейчас ресурсов побольше. Так что Гаранин этот

пусть лесом чешет… Вернее, пусть в своем лесу и сидит. А Светка — девка видная, найдет себе пару. Ну что стоим? Поехали!

Дорогой Иван размышлял над словами Вити Пахомова, и по всему выходило, что тот прав.

«Зато есть возможность посмотреть на ситуацию с другого берега. Осознать, что, пока ты ходишь тут такой обиженный, где-то растет твой ребенок и кто-то другой называет своей твою женщину, — Бессараб бросил рассеянный взгляд на мелькавший за окнами Мицубиси город и внезапно подумал, что этот самый Арсений Гаранин попал в точно такой же переплет, что и он сам когда-то. — Брат по несчастью, — хмыкнул про себя Иван, — вернее по глупости. Сейчас явится какой-нибудь спаситель а-ля Иштван Цагерт, и этот самый Арсений никогда не увидит собственного сына или дочку, да еще и в Свете обретет врага, а мог бы получить замечательную жену. Может статься, Пахомов прав и Гаранин просто забьет на девчонку, скрасившую зимнее одиночество. Сколько таких девиц проходит через его постель? Да тут и сравнивать нечего. Мальчик Ваня Бессараб двадцати лет от роду наломал, конечно, дров. Но был слишком наивен и доверчив, чего не скажешь о любителе леса. Разменял четвертый десяток и баб без числа, — Бессараб поморщился, понимая, что такая жизнь вполне устраивала Светкиного любовника. — Да и ее тоже. Взрослые люди, — пронеслось в голове. — Погуляли и разбежались. Никто никому ничего не должен». — Он всмотрелся в знакомый пейзаж за окном. Машина ехала по соседней улице.

— На углу останови, Вить, — попросил он Пахомова. А когда, уже собравшись выходить, протянул руку для прощания, то наткнулся на насмешливый взгляд Пахома.

— Ты небось дорогой всю свою жизнь в голове перекрутил, — хмыкнул Витька.