Дом у воды

«Видимо, я перепутал «освежиться» и «свежий воздух», — подумал Сеня и шагнул к Свете, предотвращая любую возможность побега. Да она и не стремилась.

— Ты можешь отказаться, — прошептала Света, когда он вел ее на танцпол. — Все-таки вальс.

— Не бойся, — пробурчал он, становясь рядом с ней. Света положила руку ему на плечо, и ему захотелось закричать. Объявить на весь мир, что он любит эту женщину. И неважно, в чем она: в старом растянутом свитере, голая или обвешанная бриллиантами.

— С какой елки ты сняла украшения? — поинтересовался он мимоходом.

— Джин, — предупредила она. — Соберись.

— Да я и так собран, — пробубнил он. — Никто меня не разбирал. Разве что ты…

Заиграла музыка, и он повел ее в танце, мысленно отсчитывая шаги. «Раз-два-три, раз-два-три».

— А ты неплохо ведешь, — улыбнулась Света. — Честно говоря, не ожидала.

— Мама водила меня в танцевальный кружок. Мальчишки там ценились на вес золота. Вот я до восьмого класса и протанцевал. А потом поссорился с партнершей и перестал ходить.

— Здорово, — кивнула Света. — Такое впечатление, что ты каждый день вальсируешь…

— Ага, — хмыкнул он. — От Гречишкина до Крушинина и обратно. Ты хоть вспоминаешь, как нам было хорошо?

— Уже нет, Джин, — мотнула головой она. — У каждого своя дорога. И ты сам пожелал жить как прежде.

— Завтра поговорим, — отрезал Гаранин. Музыка закончилась. А вместе с ней сошли на нет разговоры."

"Света положила ладонь ему на предплечье и, прошептав: «прости'», стремительно вышла из зала. Развивающаяся накидка и корона вмиг превратили ее в Снежную королеву, укравшую сердце бедного Кая.

— Сенечка, — раздался сзади приторный голос мачехи. — Папа пошел за девочками. Мы уже уезжать собираемся.

— Я потом, — мотнул головой Арсений и, никем не замеченный, выскользнул в сад. Прошел мимо хлопочущих официантов, торопливо собирающих грязную посуду. Чуть было не столкнулся лбом с ненавистной тещей, но вовремя свернул на нужную аллею. Добежал под усилившимся дождем до старинной усыпальницы и, толкнув дверь, проскользнул внутрь. А там при свете фонарика выбрал самую ровную плиту и, подложив под голову пиджак, заснул сном праведника.

Глава 34

Следующим утром Арсений проснулся от радостного вопля: «Сеня!», и в тот же момент кто-то прыгнул ему на грудь, хорошо припечатав тельцем к мраморной плите.

— Олеська, — изумленно воскликнул он, когда маленькая егоза соскочила на пол и завертелась вокруг от радости.

— Сенечка, мой Сеня! — пропела девочка и, повернувшись к мальчику, застывшему неподалеку, закричала радостно: — Это мой Сеня, Эжен! Он приехал за нами!

— Почему вы спите на могиле моего дедушки? — насупленно осведомился мальчик.