Дом у воды

 — Иногда хочется кинуть в него чем-то тяжелым. Но факт остается фактом. Арман всегда прав. Он насядет на правительства Италии и Колумбии, чтобы провели проверку деятельности Исайи Тровато и Хосе Беренгара.

— А где твоя мать с ним познакомилась?

— У адвокатов. Де Анвиль сам их с крестным вызвал. Ему вдруг приспичило принять участие в воспитании собственной внучки. Вот и решил маму с Витькой застращать. А наши ему показали, где раки зимуют. Он сомлел от маминой красоты и начал за ней везде таскаться. Ну и приезжал Тайку проведывать. Борщ у нас ел, пил водку. Потом на диванчике дрых. Так смешно.

— Ничего не понял, — пробухтел Гаранин. — Какая внучка? Где он на диване дрых? В Москве?

— Да нет же, — легко стукнула Арсения по предплечью Света, словно дивясь его непонятливости. — Мы после папиной смерти из России сбежали и жили в Мюнхене у крестного. Он специально для Таечкиной матери дом купил. А ее убили, и тут оказалось, что у нее отец не какой-то там рядовой гражданин Германии, а сам де Анвиль…

— Я всегда думал, что в моей семье все смешалось, как в доме Облонских. А оказывается, у вас круче.

— Ага, — хмыкнула Света, — но мне так хочется, чтобы наши дети жили благополучно и не испытали на себе жестокость взрослого мира.

— Ну-у, в оранжерее растить не станем, а от лишних пустых волнений убережем, — кивнул Арсений и аккуратно накрыл Светкины губы своими. А потом, подхватив на руки, внес в спальню.

Поэтому, когда следующим утром он, сонный, спустился по трапу частного самолета в Палермо, то от яркого солнца щурился, как крот, потягивал пепси-колу из банки и старался не отставать от Пахомовых и Севы, бодрым шагом направлявшихся к поджидавшей у входа машине. Оглянуться по сторонам Арсению не удалось, тем более что глаза все время, куда бы он ни посмотрел, утыкались в огромную гору. А забравшись в лимузин, снова прикрыл веки.

— Ты же в самолете дрых, — тихо хмыкнул Сева, пытаясь не смотреть, как Пахомов сгреб в объятия свою Хлошечку и оглаживает ей коленку.

— Какая разница, где спать? — улыбнулся Арсений, стараясь подремать еще хоть несколько минут, и продрал глаза, когда автомобиль скользил по улицам города, а бойкий водитель ругался со своими собратьями по профессии и пешеходами, перепутавшими проезжую часть и тротуар.

Заведение господина Тровато оказалось закрытым в столь ранний час. Но старый Джакомо, предупрежденный заранее Хлоей, встретил их лично. Маленький старичок доходил Арсению чуть выше локтя, но явно ниже плеча. Весь в морщинах и с папиросой во рту, он показался Гаранину плешивым гномом, бойким и разговорчивым.