Дорога особого значения

— Ну что, братуха? — довольно-таки безрадостно покрутил головой Игнат Раздабаров, когда они вышли от начальства. — Будем воевать здесь. Будем ловить шпионов, диверсантов, дезертиров и разную прочую вражью силу… Знать бы еще, на какие такие крючки и какими сетями всю эту публику ловить — было бы совсем замечательно. Ну да, я думаю, по ходу дела разберемся. Что ты на это скажешь, братуха?

— Разберемся! — односложно буркнул Афанасий Лыков.

Здесь надо сказать, что Игнат Раздабаров и Афанасий Лыков были людьми разными. По сути, они отличались друг от друга так, как, скажем, отличается лето от зимы или день от ночи.

Игнат был весельчаком и балагуром, он никогда не унывал, был подвижен и ловок, к тому же хорошо пел, играл на разных инструментах и даже сочинял стихи. Афанасий Лыков был его полной противоположностью. Неразговорчивый, почти никогда не улыбающийся, крепко сбитый, с большими, крепкими руками и тяжелой поступью.

Как они сдружились, что их привлекло друг к другу? А впрочем, какая разница? Никто доподлинно не знает, что именно одного человека влечет к другому человеку. А потому — нужны ли здесь рассуждения и вопросы, на которые нет ответов?

* * *Почти сразу же после своих новых назначений Раздабаров и Лыков получили первое задание.

Заключалось оно в следующем. Не так давно советская разведка получила очень интересные и весьма тревожные сведения. Эти сведения были довольно-таки путаными, и потому стопроцентно поверить в них было сложно, но и отмахнуться от них было бы делом неразумным и даже преступным.

Суть их заключалась в следующем. В начале апреля из одного из концлагерей, находящихся на Украине, бежали пятеро заключенных. Немцы пустились за ними в погоню и троих из них застрелили.

Но двоим удалось уцелеть. Они скрылись в лесу и, наверное, погибли бы от холода и голода, но им повезло — они встретили советских партизан. Конечно, партизаны подвергли их допросу. Дело было обычное — а вдруг это никакие не беглецы, а провокаторы. Потому что кто же бежит из плена в весеннюю распутицу, когда еще и снег-то толком не растаял? В такую пору далеко не убежишь.

Но беглецы утверждали, что ждать они не могли, так как у них — важные сведения, которые, несомненно, заинтересуют советское командование.

А именно: в их лагерь прибыли какие-то сомнительные вербовщики. Сдается, это были бывшие командиры Красной армии, сдавшиеся или по какой-то другой причине попавшие в плен и перешедшие на сторону немцев. Вербовщиков было трое, их сопровождали пять немецких офицеров. Всех узников построили на площади, и один из вербовщиков произнес перед ними речь. В числе дежурных слов о том, какая советская власть плохая и потому с ней необходимо бороться, вербовщик сказал:

— Ребята! Хватит вам мыкать горе в плену.