Дорога особого значения

Ну уж нет! Надо предпринять какие-то экстраординарные меры! Иначе упекут непременно, чтобы сломать наш гордый дух…

В тот же день, ближе к вечеру, за Раздабаровым пришел конвойный и велел ему следовать за ним.

— Это куда же? — спросил Игнат. — И для чего?

— Не разговаривать! — сумрачно произнес конвоир. — Руки за спину! Не оглядываться! Вперед!

— Ну вот, я же говорил… — с досадой произнес Раздабаров, обращаясь к Лыкову. — Не иначе как в кутузку. Так что ты пока без меня…

Но оказалось, что его ведут вовсе не в кондей. Наоборот, его привели в какое-то здание, не имеющее, по мнению Игната, ничего общего со штрафным изолятором.

И завели в кабинетик. В нем сидел офицер в форме сотрудника НКВД и с погонами старшего лейтенанта.

— Ждите за дверью, — велел офицер конвоиру и, когда тот вышел, с улыбкой взглянул на Раздабарова и сказал: — А на юге, я думаю, уже и ласточки прилетели.

— Да и здесь щебечут канарейки, — ответил Раздабаров.

Это были пароль и отзыв.

— Я — Карагашев, — сказал старший лейтенант.

— Ну, слава богу! — выдохнул Игнат. — А то я уже думал, что меня — в штрафной изолятор.

— И что же ты успел натворить за такое короткое время? — все так же улыбаясь, спросил Карагашев.

"

"— Как это что? Гордо отказался работать, как и полагается порядочному блатному! И Афанасий — тоже. За что нам и было обещано узилище под названием штрафной изолятор, а в просторечии — кондей. Ты уж нам как-нибудь посодействуй, а? Поговори с кем надо, прояви свой авторитет. А то запрут нас, и какая от нас будет польза?

— Посодействую, — пообещал Карагашев.

— Вот и чудно! — обрадовался Раздабаров. — Что ж, теперь давай о деле. Что слышно насчет убийства оперуполномоченного и его осведомителей? Спрашиваю потому, чтобы мы, чего доброго, не пошли одними и теми же дорожками и не наступали друг дружке на пятки.

— Пока ничего, — развел руками Карагашев. — Ищем. Допрашиваем, наблюдаем… И получается так, что это дело рук блатных.

— Вот как, — в раздумье проговорил Раздабаров. — Значит, блатных… Ну, так я вас разочарую. И всю твою следственную бригаду, и тебя лично. И, соответственно, направлю на другие стежки-дорожки. Очень похоже на то, что как раз блатные никого не убивали. Ни оперуполномоченного, ни даже его помощников-осведомителей.

— И откуда у тебя такая уверенность? — спросил Карагашев.

— Ну, так они сами мне об этом и сказали!

— Что, вот так прямо и сказали? — не поверил Карагашев.

— Ну да, — кивнул Раздабаров. — Так прямо и сказали. В доверительном разговоре — мне и Афанасию. После того как с нами познакомились и пришли к убеждению, что мы самые настоящие блатные.

— И кто же именно это вам сказал?

— Подкова самолично. Знаешь такого милого старичка?

— Знаю, — кивнул Карагашев.