Дорога особого значения

Подкова почувствовал, что готов впасть в ступор — вот уже в четвертый раз кряду! И чтобы этого не допустить, он взглянул на Осипова таким взглядом, от которого, бывало, у некоторых личностей подгибались колени, а личности эти были — не чета этому самому Осипову! Матерые бобры, воры с авторитетом и стажем!

— А знаешь ли ты, что за такие твои слова тебе придется держать ответ? — Голос Подковы был дополнением к его грозному взгляду.

— Не думаю, — спокойно ответил Осипов. — Наоборот, думаю, что ты — разумный человек. Ты можешь кликнуть своих ребят, и они могут со мной расправиться.

Но неужто ты думаешь, что я пришел к тебе просто так, сам по себе и за моей спиной нет никакой поддержки? Что никто не знает, что я сейчас у тебя? Так что если ты положишь меня, то вслед за мной положат и тебя… А иначе разве я сказал бы тебе то, что сказал? Поэтому я предлагаю отставить и твои грозные взгляды, и твой тон, и поговорить спокойно.

— Так ты кто? — мрачно спросил Подкова.

— За мной — сила, — сказал Осипов.

— Допустим. Я так думаю, что эта сила — администрация лагеря, — предположил Подкова. — Задумали учинить расправу над блатными, вот и подослали тебя.

— Задумали учинить расправу — и для этого пожертвовали жизнью оперуполномоченного? — усмехнулся Осипов. — Подкова, ты же разумный человек! Для чего им было убивать в этом случае оперуполномоченного? Для этого вообще не нужно никого убивать. Можно просто выстроить вас в шеренгу и… А отсюда — вывод: к администрации я не имею никакого отношения.

— А к кому же ты имеешь отношение? — спросил Подкова.

— Об этом потом, — уклончиво произнес Осипов. — Итак, вы, блатные, серьезно вляпались.

И выхода у вас нет. Да, мы вас подставили, но вот доказать этого вы не сможете. Кто вам поверит? И это во-первых. А есть еще и во-вторых, и в-третьих, и, может быть, даже в-десятых… Мы подстраховались со всех сторон.

— Да кто же вы такие? — теряя терпение, повысил голос Подкова, что было ему несвойственно.

— Кто мы такие? — переспросил Осипов. — Мы — серьезная сила. Такая серьезная, что убиваем оперуполномоченных, не говоря уже об их осведомителях. И даже не боимся в этом признаться. Например, тебе.

— Почему же я не слышал о вас раньше? — спросил Подкова.

— Ну, — развел руками Осипов. — Теперь вот — услышал.

— И какие ваши интересы?

— Вот с этим-то я к тебе и пришел…

— А ты погоди! — Подкова уже успел прийти в себя и снова стал спокоен. — Ты, милок, погоди… Не суетись. Серьезные разговоры — это потом. А пока ты мне докажи, что ты — это ты. Что за тобой сила. Чем докажешь?

— Ну, так ведь я тебе признался, что мы убили «кума», — ответил Осипов. — И его людишек… Какие еще доказательства тебе нужны?

— Это все слова, — возразил Подкова.