Сопротивляйся мне

Он только что кончил в меня без защиты, зная мой диагноз. Да, я совершенно незаразна, но всегда точит мозг крошечное «а вдруг». Ему же по хрену. Это значит, что он полностью мне доверяет и ни капли не брезгует. Я даже не думала, что когда-то встречу человека, которому настолько сильно понравлюсь.

И вдруг такая подстава от собственной вагины! Он же мне не поверит!

Владимир приподнимается на локте. Я быстро выбираюсь из под него, смотрю на свои ноги — крови нет. Трогаю себя — только смазка и сперма. Горло сжимает удавкой. Где моя адская боль? Где кровавые следы моей невинности?!

— Эй, ты чего суетишься? — хмурится он.

— Вов, я… Я не знаю, как так получилось. — И тут же саму себя ругаю! А поумнее ничего нельзя придумать? «Не знаю, как получилось… что?» Что не девственница? Мне вдруг жутко становится. Он сейчас решит, что я ему изменила. Или лгала. Или всё вместе! Но я не лгала! — Я правда была девственницей. Я клянусь тебе.

— Господи, да мне всё равно, — он падает на диван и тянет меня к себе, но я не даюсь. — Подумал, случилось что-то. Ох*енно же потрахались.

Мне становится смешно от его слов, но я вновь возвращаюсь к важному:

— Ты мне точно веришь?

— Анж, успокойся.

— Вова, я не хочу, чтобы ты думал, что я тебя обманывала.

Зачем я вообще про эту девственность так часто говорила! Какая глупая. Это ему сейчас после оргазма пофиг. А потом он на работу поедет, в пробку встанет. И от скуки как всё обдумает! Как накрутит себя! С работы приедет холодный, мрачный, отстраненный.

— Необязательно должна быть кровь, у всех ведь по-разному, — говорит он медленно. — Я рад, что тебе в этом плане повезло. Меньше всего на свете я бы хотел причинять тебе боль. Ты ведь кончила, я не ошибся? Без резинки прям всё почувствовал. Кайфово.

— Да. Было безумно приятно. В жизни так не кончала.

— Отлично, — усмехается он, бросает взгляд на часы. — Тогда, раз тебе не больно, сейчас еще разок потрахаемся, и я поеду. Мне еще переодеться в суд надо.

Мои глаза расширяются. Ему надо в суд. Мой мир чуть не рухнул в очередной раз, а у него планы на вторую половину дня.

— Точно всё в порядке? — спрашиваю я. Обхватываю его щеки.

— Я тебе доверяю, Кокос, — говорит он спокойно. И мне кажется, что очень искренне. На лице больше ни тени улыбки. Он, наконец, понял, как для меня это важно. — Я такими фразами не разбрасываюсь. Твое слово для меня много значит. Все прочие аргументы и доводы — херня.

— Господин прокурор, это не профессионально.

— А я не на работе.