Сопротивляйся мне

Мы со Светланой или Янией… как ее там правильно? Пили кофе, потом обсуждали ремонт. А тут такая сцена.

— Тебе не стоило приводить ее сюда. Где твоя интуиция, Лика?

Я вспыхиваю.

— Это твоя бывшая?

— Да. Я подозревал, что она однажды объявится. Ну что ж. Было бы даже обидно, если бы не попыталась.

Мне не нравится его насмешливый тон.

— Она сказала, что хотела о чем-то тебя предупредить. Может, это важно?

— Сомневаюсь.

— Ты очень категоричен, Владимир. Снова. Мне показалось, что ей больно.

— Разрыв отношений — это всегда больно. Но не смертельно. Смертельным бывает другое.

Мы смотрим друг другу в глаза. Он чужой и холодный. Способный на всё. Будто не мой Вова. Какой-то посторонний жестокий мужчина.

Дверь хлопает, это, наверное, электрик.

— Здравствуйте! — слышу мужской голос. — Есть кто дома?

— Езжай домой и не делай глупостей. Ты знаешь, что я этого не выношу. Вечером поговорим, мне на работу надо.

Владимир не дожидается моего ответа и идет встречать мастера. Потом как ни в чем не бывало объясняет, что нужно сделать. Ровным голосом.

Я выхожу на улицу в некотором ступоре, сажусь в машину и еду домой. Мне нужно побыть одной и подумать.

Она красивая, зараза. Светлана эта. Яния? Очень. Статная. С чувством юмора. Сильная женщина, при этом ранимая. Дерзкая. Сколько времени он с ней был? И был ли счастлив?

Владимир никогда не упоминает прошлые отношения, ни разу меня ни с кем не сравнил. Мне, наверное, нужно было самой спросить. Так, для справки, чтобы не попасть в подобную ситуацию.

Боже, какая я овечка! Сидела болтала с бывшей своего мужа, домой ее притащила! Я, конечно, пока совершенно не умею разбираться в людях. Вова, должно быть, как увидел нас, дар речи потерял.

Пить поначалу не планирую, но Владимир задерживается на работе. И мне становится одиноко.

Я открываю бутылку вина и осушаю первый на сегодня бокал. Владимир приезжает поздно вечером — раздосадованный и уставший, у него очередной завал на работе.

Он говорить не хочет, но я-то уже пьяна. Взбудоражена. Хожу за ним по пятам, жду, когда руки помоет, переоденется.

— Чего напилась? — спрашивает он.

— А что, нельзя? — приподнимаю брови и делаю взмах рукой.

— Ох, блть, — тянет он, демонстративно закатывая глаза.

— Давай поговорим. Расскажи мне про эту девушку.

— Да нечего особо рассказывать, — отмахивается.

— Ты наизусть помнишь номер ее паспорта.

— Я и твой помню. И родителей, и Леры, и Серёги. И даже Дарины. А еще номера машин. Не знаю зачем. Запоминаю то, что может пригодиться. Это привычка.

— Хорошо. Кому ты позвонил? Что с ней теперь будет? Я просто хочу это знать.

— А я не хочу знать. Не мое дело. И не твое.