Две жены моего мужа

Встаю на первой ступеньке и ору дурниной на весь дом, чтобы Карим точно услышал.

— ТЫ! Слышишь меня? Я тебя ненавижу! Я даже смотреть на тебя не могу, потому что хочу убить! Но Аллах уже наказал тебя тем, что ты лежишь и не можешь встать. Так тебе и надо! Слышишь, да? Мне тебя не жалко! Ты заслужил все, что с тобой произошло! Живи теперь с этим, Карим!

Поворачиваюсь и вижу сначала Нурию, вжавшуюся в стену, затем плачущую свекровь и нового персонажа нашего театра абсурда — Искандера. Тот только вошел и стоит у двери с раскрытым от удивления ртом.

— Что здесь происходит? — спрашивает и сводит брови к переносице.

— Происходит то, что твой идеальный брат заделал ребенка токалке, — в ярости выплевываю каждое слово."

"Решительно возвращаюсь к своим вещам, набрасываю пуховик и даже не застегнув его, выбегаю на улицу. Ледяной ветера обжигает мокрые щеки. Я глотаю ртом холодный воздух, не думая о том, что могу заболеть. Да что там! Я готова бежать по снегу, только бы оказаться подальше от мужа-предателя и этого дома, который мы строили, чтобы встретить в нем старость.

— Зара, не делай глупости, тебя нельзя за руль!

Искандер берет меня за локоть и резко разворачивает к себе.

— Отпусти! — кричу на него.

— Что за истерика? — орет на меня в ответ. — Совсем с ума сошла?

— Да кто ты такой, чтобы называть меня истеричкой и сумасшедшей? — цежу сквозь зубы.

— Кто я? Я твой старший брат. Всегда им был и останусь. Ты не можешь водить машину в таком состоянии.

Воинственно вырываю свою руку из его захвата.

— Могу. Не стой у меня на пути, Искандер!

— Зара! Зара!

— Нет больше Зары! — бросаю на ходу.

Выезжаю из коттеджного городка, давлю на газ и плачу. Жгучие слезы застилают глаза и дороги уже не разобрать. Искандер был прав — мне нельзя было садится за руль. Но назад дороги нет. Съезжаю на обочину, глушу двигатель и сижу несколько минут в полнейшей тишине и в лютом холоде — без работающей печки тепло испарилось быстро. Делаю несколько глубоких вдохов и выдохов, затем беру салфетку и протираю глаза. Тушь потекла, глаза опухли, нос покраснел. Сейчас я меньше всего похожа на себя прежнюю, и ведь правда — нет больше прежней Зары.

В сумке звонит телефон и я даже знаю, кто это. Достаю смартфон и истерично смеюсь, потому что угадала — это мама.

— Зара, вернись домой! — требует она.

— Уже доложили?! — злая ухмылка вырвалась неожиданно.

— Я боюсь за тебя, сейчас везде гололед, а ты в таком состоянии, — тут же смягчается она.

— Нет, я не готова пока туда ехать.

— Тогда приезжай ко мне, — просит мама.

— Нет, но у меня к тебе просьба. Ты не могла бы забрать к себе Дильназ? Она заканчивает сегодня в четыре, я попрошу водителя, чтобы он отвез ее к тебе. А ей я придумаю, что сказать.

Мама тяжело вздыхает и отвечает:

— Хорошо.