Двойник короля 15

— Магинский, — сказал Клаус. — Этот человек — настоящий монстр. Ты понимаешь, с кем имеешь дело?

— Понимаю, — кивнул в ответ. — И именно поэтому его нужно уничтожить.

Лес трупов продолжался ещё метров пятьсот, а потом тела кончились. Деревья расступились, и перед нами открылась деревня. Точнее, то, что от неё осталось.

Мы наконец-то вышли к поселению. Посмотрел на догорающее село — от большинства домов остались только дымящиеся головешки и обугленные брёвна.

— Что тут случилось? — спросил Клаус, хотя картина была иной, чем в лесу. — Это не Казимир делал.

— Пойдём узнаем, — направился вперёд.

Деревня была небольшой — домов двадцать. Но даже такое скромное поселение джунгары разорили основательно. Крыши провалились, стены рухнули, из развалин торчали обгоревшие печные трубы."

"Повсюду валялись трупы мужчин. Убиты саблями — длинные рваные раны, характерные для джунгарского оружия. Всё сходится.

— Снова они? — уточнил я у Клауса. — Может, война какая началась, а мы не в курсе?

— Возможно, — нахмурился вор. — Но странно. Обычно джунгары не заходят так глубоко на нашу территорию.

Мы осматривали уцелевшие дома. Детей и женщин нигде не было. Не могла же это быть чисто мужская деревня? Значит, их, скорее всего, увели. В рабство, что ли?

— Не нравится мне, что враги по нашей земле разгуливают, — пробормотал, заглядывая в очередную развалину.

Уже мысленно оценивал возможность конфликта с ещё одной страной. Пока всё не очень радужно складывается. Император, половина аристократии, теперь ещё и джунгары — врагов становится слишком много.

— Магинский, — окликнул меня Клаус. — Сюда!

Я подошёл к нему. Вор стоял рядом с полуразрушенным сарайчиком и прислушивался к чему-то.

— Там кто-то есть, — шёпотом сказал он. — Слышишь?

Напряг слух. Да, действительно, слабые стоны доносились из-под обломков.

— Помогай, — сказал Клаусу и начал разбирать завал.

Доски были тяжёлыми, но мы справились. Под ними обнаружился погреб, а в погребе — три человека. Все мужчины — раненые, но живые.

Первый был лет пятидесяти, с седой бородой. Левая рука висела — сломана. На лбу осталась глубокая рана, засохшая кровь склеила волосы.

Второй помоложе, около тридцати. Живот был перетянут окровавленной рубахой — видимо, пытался остановить кровотечение. Лицо серое от боли.

Третий — совсем молодой, лет двадцати. Нога прострелена, но он был в сознании и даже пытался помочь товарищам.

— Живые! — обрадовался я. — Клаус, помогай их вытаскивать.

Мы осторожно подняли пострадавших из погреба. Старик был без сознания, двое других стонали от боли, но держались.

— Вода… — прохрипел молодой. — Дайте воды…

Я взял флягу и напоил их. Затем начал доставать зелья из пространственного кольца — лечилки, обезболивающие, восстанавливающие.