Двойник короля 15

Вместо помпезных особняков — покосившиеся деревянные домишки, вместо широких проспектов — узкие переулки, где двое с трудом разойдутся. Штукатурка облезла, обнажая гнилые доски. Крыши протекали, на стенах расцветала плесень.

Но жизнь здесь кипела — своя, особенная. Из окон лилась музыка — не изысканные вальсы аристократов, а грубые народные песни. Кто-то играл на губной гармошке, кто-то бил в самодельный барабан из бочки.

Женщина, которая расплачивалась с клиентом, была лет сорока на вид. Лицо измученное, покрытое толстым слоем дешёвой пудры. Помада размазалась, обнажая беззубый рот. Платье когда-то было красивым, но теперь висело грязными лохмотьями.

Мужик, протягивающий деньги, выглядел не лучше. Небритый, в засаленной рубашке, от которой несло потом и алкоголем. Руки тряслись — то ли от похмелья, то ли от болезни.

— Спасибо, милый, — прохрипела дамочка, пряча монеты в потайной карман. — Приходи ещё, скидку сделаю.

— Обязательно, красотка, — пьяно хихикнул мужик и поплёлся прочь, шатаясь из стороны в сторону.

В углу переулка сидела компания оборванцев — человек пять или шесть, трудно было разобрать в полумраке. Они передавали друг другу бутылку с мутной жидкостью. Судя по запаху, который чувствовался даже на расстоянии, самогон был отвратительного качества.

— Эй, малой! — окликнул меня один из них. — Дай деньжат на выпивку. Добрый дядя голодный.

Голос хрипел, слова слипались. Мужик явно был пьян в стельку. А в глазах читался не только алкогольный туман, но и злость — агрессия бедняков, которым нечего терять.

— Проходи мимо, — тихо сказал мне Дрозд. — Не связывайся.

Но пьяницы уже поднимались с земли, двое направились в нашу сторону. Движения их были неуверенные, а в руках что-то блеснуло — ножи или заточки.

— Богатенький мальчик гуляет, — прошамкал второй. — Костюмчик дорогой, башмачки блестят. Поделись с бедными людьми.

Дрозд напрягся, руки потянулись к скрытому оружию. Но я его остановил: не стоит устраивать резню из-за пары пьяных попрошаек. Достал из кармана несколько бумажек и бросил на землю.

— Берите, — улыбнулся нищим.

Пьяницы кинулись к деньгам, как голодные собаки к кости. Начали драться между собой, забыв о нас. Кто-то получил ножом по руке, кто-то — кулаком в лицо.

— Умно, — одобрительно кивнул Дрозд. — Разделил их между собой и не стал воевать.

— Зачем? — пожал плечами."

"Мы прошли дальше по переулку, встретили ещё несколько колоритных личностей. Старуха торговала чем-то подозрительным из корзины — то ли грибы, то ли сушёные органы животных. Две женщины лёгкого поведения зазывали клиентов, демонстрируя «товар» прямо на улице. Одна была совсем юной, почти девочкой. Вторая — в возрасте, но ещё привлекательная. Обе выкрикивали цены и перечисляли свои умения без стеснения.