Эгоист

Но Никита решил по-своему, и выбор его был далёк от семьи, так что теперь наши пути будут идти параллельно без каких-либо пересечений."

"С того дня мы с Громовым виделись очень редко и исключительно в стенах родительской компании. Последняя наша встреча была пару недель назад, когда он «сопровождал» Черского в кабинет отца, чтобы тот передал ему недостающую часть акций. И что-то мне подсказывало, что это не было жестом доброй воли. Скорее, кое-кто прижал его за яйца, освободить которые Черский мог только путём возвращения акций компании «Альфа-Консалтинг».

Всем этим я, само собой, поделился с Ксюшей, хотя мне не хотелось вывалить на неё всё это дерьмо от слова совсем. Но, как она однажды справедливо заметила, наши жизни навеки связаны, значит, и делить мы всё должны пополам…

Дверь бесшумно распахивается, вытряхивая меня из каких-то нерадостных мыслей, и я тут же кидаюсь к своей девочке.

— Что так долго?!

На её лице отражается целый спектр эмоций — от удивления и неверия до шока; и ещё одна, но неразличимая, потому что девушка старательно её скрывала. Правда, слёз я не увидел. Это же хорошо?

— Не знаю, как сказать…

Мне захотелось хорошенько встряхнуть Ксюху, потому что в любой мелодраме обычно после таких слов главный герой понимает, что в его жизнь пришёл беспросветный пиздец.

— Ну?!

Ксюша мнётся.

— Ты станешь папой… — Закатываю глаза. Это не новость, потому что мы оба об этом узнали еще месяц назад, после того, как вообще научились замечать что-либо помимо друг друга. — … дважды.

Вот теперь я уставился на неё во все глаза.

— Не понял.

Девушка поднимает на меня виноватый взгляд.

— Я ношу под сердцем сразу двоих, — объясняет она и позволяет робкой улыбке коснуться её губ. — Надеюсь, это будут мальчики…

Ещё несколько минут пытаюсь прийти в себя. С тем, что скоро приму на себя ещё одну роль, я уже смирился, правда так до конца и не понял, какой из меня выйдет отец. А то, что детей будет двое… Не знаю, как к такому можно быть готовым, но это определённо не плохо.

Но если Ксюша белее мела, значит, есть и плохие новости? Это заставляет напрячься.

— Так, а с лицом что? У тебя что-то болит, или врач делает какие-то неутешительные прогнозы?

На этот раз Ксюша смотри на меня так, словно у меня на лбу появился третий глаз.

— Но их же будет двое… — едва расслышал её тихий голос.

— Это я уже понял. Должно быть что-то ещё, что объясняло бы цвет твоего лица. Честное слово, покойники выглядят лучше…

Не знаю, как в такой ситуации я умудрялся юморить, потому что больше всего на свете мне хотелось вытрясти из малышки правду, какой бы страшной она ни была.

— То есть, ты не злишься, что у нас будет сразу двое детей? — растерянно спрашивает она.

Мои глаза расширяются до размеров тарелки под «второе».