Эгоист

К своим словам друзья Демона отнеслись серьёзно, так что каждому из них пришлось дать номер своего телефона, — чтобы они всегда могли за мной присматривать. Я не видела в этом смысла, ведь мы с Кириллом не собирались становиться парой, но парней это не смущало. Они аргументировали это тем, что все отношения рано или поздно заканчиваются, а вот дружба — вечна. Скептически окинув четвёрку взглядом, я всё же дала им номер и целую неделю старалась не попадаться на глаза никому из них.

Кроме Кирилла.

8. Кирилл

Даже работа в родительской компании не выматывала меня так, как это делала Ксения. Если раньше она пыталась всеми силами сбежать от меня, то теперь делала всё возможное, чтобы как можно чаще попадаться мне на глаза. Её вдруг стало очень много. Я уже начал жалеть о том, что пытался приручить её на выходных, потому что после них в неё словно бес вселился. Она то и дело посылала мне игривые взгляды, от которых я замирал посреди коридора, потому что резко забывал, куда направлялся. А когда во вторник выдалась тёплая погода, и эта искусительница пришла в универ в бардовом кашемировом платье, которое едва доставало ей до колен и так удачно подчёркивало изгибы её тела, я уже был на грани того, чтобы послать к чёрту здравый смысл и прилюдно показать ей, как опасно выводить меня из себя. Но, разумеется, я не мог выйти за рамки приличия, чем она нагло пользовалась.

Однако вместе с тем Ксюша ни разу не перешла границы дозволенного. Да, она сводила меня с ума своим взглядом; будоражила воображение умопомрачительными ножками; до дрожи заставляла хотеть её одним своим видом… Но при этом никогда не позволяла себе каких-либо вольностей, да и мне запрещала прилюдно демонстрировать свои желания. Я был впечатлён её поведением и озадачен собственным: никак не мог понять, что именно заставляет меня подыгрывать ей, а не затащить в какой-нибудь укромный уголок и сделать наконец то, что я обещал ей неделю назад.

Правда, однажды она всё же перешла черту: эти чёртовы кожаные штаны, надетые ею на следующий день после платья, которые обтягивали её ноги, словно вторая кожа, сорвали-таки меня с тормозов. Я прекрасно знал, что у неё консультация по курсовой каждую среду после третьей пары, и решил преподать ей маленький урок, чтобы в следующий раз, когда она решит выглядеть так соблазнительно, она тысячу раз подумала, прежде чем сделать это.

Её не было видно всю перемену и примерно пятнадцать минут после звонка на четвёртую пару. Но вот дверь кафедры отворилась, и не успела она пикнуть, как я затащил её в свободную аудиторию и запер дверь, чтобы никому не пришла в голову мысль беспокоить нас.