Эгоист

Чёрт возьми, и кто меня за язык тянул?

Выбравшись из машины, я вновь скривился, скользнув взглядом по исковерканному капоту, и направился прямиком на Ксюшин факультет. Чем скорее я встречусь с ней, тем раньше смогу оценить масштабы последствий своей пьяной выходки. Правда, идти к ней на этаж не было нужды: озираясь по сторонам, девушка медленно шла по коридору и явно кого-то искала.

Я замер на месте, когда её глаза остановились на мне. Мне хватило такта придать своему лицу виноватое выражение. Ксюша быстро преодолела расстояние, разделявшее нас, и остановилась прямо напротив меня.

Впервые в жизни я чувствовал себя как-то неуверенно. Но не успел и слова сказать, потому что девушка кинулась мне на шею, и почувствовав, как впиваются её пальцы в мои плечи, я неуверенно обнял её в ответ.

— Я думала, с тобой что-то случилось, — тихо произнесла она надрывающимся шёпотом. — Этот твой странный ночной звонок, а потом ты был недоступен, и на пары ты тоже не приехал.

От удивления мои брови полезли на лоб. Она ВОЛНОВАЛАСЬ ЗА МЕНЯ?

Так же резко, как и обняла, Ксюша отстранилась от меня и посмотрела в моё лицо.

— Ты в порядке? — уже громче спросила она, и я увидел в её глазах неподдельную тревогу.

Сколько человек во всём мире вот так же переживали о том, где я и что со мной? Единицы. Парни не считались, потому что львиную часть времени мы были друг у друга на виду. Родители — это родители, они всегда волнуются за своего ребёнка, и редко когда бывает иначе. А когда за тебя искренне переживает девушка, с которой ты постоянно ведёшь себя как последняя сволочь — бесценно. Она не ругалась, не ворчала, не жаловалась на меня, — просто волновалась.

Именно поэтому я поцеловал её так, как никого и никогда прежде — чувственно, нежно, успокаивающе… с любовью, чёрт возьми.

— Прости за тот дебильный звонок, я был немного не в себе, — хрипло прошептал я в её губы.

Пора бы уже привыкнуть к тому, что рядом с ней у меня срывает тормоза.

— То есть, всё, что ты сказал мне ночью, неправда? — уточнила она, и почему-то мне показалось, что от моего ответа будет зависеть её дальнейшее отношение ко мне.

Так что я тысячу раз подумал, прежде чем ответить.

— Я сказал тебе то, что на самом деле думал.

Девушка задрожала в моих руках.

— И я действительно… нужна тебе?

Здесь я не мог врать даже себе. Гореть моим парням в аду вместе с их вечной прозорливостью!

— Как воздух.

Ксюша тяжело вздохнула и взяла моё лицо в ладони; при этом на её губах застыла какая-то до горечи печальная улыбка.

— Лучше бы ты был наглым и грубым, чем мягким и нежным.

Я непонимающе нахмурился: разве с ней можно быть каким-то ещё?

— Почему?

— Потому что тогда противостоять тебе намного проще.