Эгоист

Вся проблема в том, что ей совершенно ничего не нужно делать для того, чтобы я захотел быть рядом; не нужно ярко и вызывающе краситься и надевать провокационные платья, чтобы заставить хотеть её; не нужно ежесекундно маячить перед моими глазами, чтобы я постоянно думал о ней. Ей достаточно просто существовать в этом мире, чтобы занимать все мои мысли и чувства, не оставляя места для друзей, семьи, привычек и предпочтений. И меня бесил тот факт, что я сам добровольно на это подписался.

Ксюша снова шевельнулась, задела больную щёку и поморщилась. Я убаюкивающе гладил её по голове, пока она вновь не затихла, и нахмурился. Этот жуткий синяк в форме четырёх пальцев… я сразу понял, в чём дело. И ненавидел себя за то, что стал причиной её боли. Первым желанием было навестить её родителей, собрать все её вещи и просто забрать к себе. Насовсем, чтобы впредь никому повадно не было причинять девушке вред. Отключить её телефон и вычеркнуть из её жизни семью, в которой поднять руку на собственного ребёнка — в порядке вещей. Мне пришлось сдержать себя, потому что я не хотел решать за Ксюшу такие важные вещи. К тому же, скорее всего, она пошлёт меня нахрен с таким предложением.

Я посмотрел на расслабленное лицо девушки, которая доверилась мне настолько, что подарила себя, ничего не требуя взамен. И да, чёрт возьми, я любил её всем сердцем, если оно вообще у меня есть. Но вслух признаться ей в этом я не смогу. Никогда в жизни я не говорил эти три слова никому, кроме родителей, но ведь это совсем другое. Само по себе слово «любовь» по отношению к девушке казалось мне ядом, отравляющим кровь и лишающим свободы. Стоит произнести его, как на руках и ногах щёлкнут кандалы, превращая тебя в вечного раба собственных чувств. Захлопнуться все двери на амбарные замки и толстые цепи, а окна будут наглухо заколочены. Я всё ещё принадлежал самому себе, пока не сказал эти магические слова, и терять свою свободу не горел желанием.

Но в моей собственной голове никто не мог запретить мне снова и снова повторять, как сильно она нужна мне; как сильно я хочу её; как сильно я… люблю её.

Проклятый орган, отвечающий за это чувство, предательски ёкнул, стоило мысленно произнести волшебное слово, и я снова услышал щелчок капкана, на этот раз куда более мощного и невскрываемого, и поймал себя на мысли, что начинаю сходить с ума.

И чем дольше я вглядывался в лицо Ксюши, тем яснее понимал, что не могу отпустить её. Не только из своей жизни, но и из своего дома. Хочу каждый день засыпать и просыпаться с ней, сжимая в своих объятиях; чувствовать запах еды на кухне, в которой она готовит завтрак; хотел её мини-копию, называющую меня папой и требующую покатать на плечах.

Ужас накрыл меня словно ледяное облако. Я не был готов к таким отношениям и всё же хотел их.