Волчий интерес

Здесь, в Империи, как мне показалось, нравы попроще…

Но я-то — принцесса Севера! Мне вообще… Нельзя!

Я уже смирилась с тем, что не выйду замуж, уже приняла это и даже легкость некоторую испытала…

В конце концов, многие принцессы не выходят замуж, потому что могут возникнуть проблемы с наследниками. Нас, неугодных, в прошлом часто отсылали в монастыри Единого, иногда силой заставляя принимать его благодать… Сейчас просто ограничивают в правах… Но я понимаю, что, случись что-то с Ларом или моим вторым братом, который не факт, что мой брат, то именно мои дети будут иметь право на трон. А это мало кому понравится… Так что мое замужество и в лучшие-то времена было под большим вопросом, а уж сейчас и вовсе превратилось в фикцию…

Но тем не менее, была иллюзорная надежда сохранить хотя бы видимость репутации. И теперь даже этого нет…

Если знает Ассандр, то, наверняка, знают остальные преподаватели… Я здесь всего неделю, и без того все вокруг смотрят с настороженностью и подозрением, а сейчас что будет…

— А ну-ка прекрати! — прикрикивает на меня Катаржина, вытаскивая из панических мыслей о полном позора, сомнительном будущем, — немедленно! На, пей!

Я оглядываюсь, с удивлением осознавая, что мы с ней в небольшом кабинете, настолько отчетливо мужском, что сразу приходит понимание, чей он…

— Ох, нет! — вырывается у меня, — а если Ассандр…

— Его нет, я тебе уже говорила, — хмурится Катаржина, силой всовывая мне в руку бокал с чем-то темным, густым даже на вид, — а если появится, я его отсюда выкину.

Я честно пытаюсь себе представить эту картину и не могу. Все же, черный дракон до сих пор вызывает во мне какую-то священную оторопь и даже ужас, и то, как вольно иногда обращается маленькая золотоволосая Катаржина со своим грозным мужем, откровенно изумляет.

Я аккуратно пробую напиток, и тут же принимаюсь кашлять, потому что обжигает! Перехватывает дыхание!

— Давай, до дна, — хмуро руководит Катаржина, внимательно наблюдая за мной, — отличная вещь. Сразу отпускает.

— Ты… Пробовала? — выдыхаю я, когда горло немного отпускает. И смаргиваю слезы из глаз.

— Один раз.

— И?..

— Помогло. Говорю же, отличная вещь. Жаль, мне сейчас нельзя. Кормлю же. А ты давай, еще пару глотков.

— Не могу.

— Надо. Второй легче пойдет.

Под ее напряженным взглядом, я отпиваю еще, с удивлением понимая, что и в самом деле легче идет… А третий глоток так вообще хорошо…"

"… — И вот понимаешь, Кати, — голос мой слегка заплетается, но это, верно, от того, что много говорю… Как-то даже чересчур много… Но не могу больше держать это в себе, сил никаких не осталось, — я хочу его не пускать… Правда-правда… И не могу… Не могу…

— Он… — голос Катаржины звучит напряженно, — делает больно?

Больно?

Я задумываюсь над этим вопросом.