10
0
— Он… Он унес фамильные драгоценности…
— Хм-м-м…
— Он хороший! — Лари приподнимается на локте, смотрит мне в лицо с вызовом, — просто… Просто идеалист. Понимаешь? Он думает, что сможет… Впрочем, неважно…
Я делаю себе еще одну зарубку. Потому что в восемнадцать лет быть идеалистом — это естественно. А вот утаскивать у сестры драгоценности для непонятных целей… Короче говоря, сильно сомневаюсь я, что он настолько хороший, как до сих пор считает его сестричка.
Скорее всего, она просто многого о нем не знает…
— Да, неважно, — соглашаюсь я, чуть двигаясь и замечая, что аристократочка в упор смотрит на мой пах, где вполне уже обозначено намерение на продолжение ночи.
Она облизывает губки, медленно переводит взгляд на мое лицо, в глазах неверие и ужас:
— Ты… Ты еще не насытился? — в дрожью в голосе уточняет она, и щеки тут же загораются красным.
Это так красиво на белой коже…
— Как видишь, — скалюсь я, беря ее за ладонь и кладя туда, куда сейчас особенно сильно хочется, — можешь даже проверить…
— Но… — она не двигает рукой, но и не убирает ее, что уже огромный шаг вперед, — ты мы же… Ты же…
— Миледи, — вежливо отвечаю я, разворачивая ее к себе боком и приподнимая за бедро, чтоб удобней было, — я вам уже говорил, что ночь только начинается. И я намерен получить аванс полностью. Вы готовы?
— Я… — она опять облизыват губы, не подозревая, в какую бездну спихивает меня этим простым, невинным движением, да и себя тоже, отводит стыдливо взгляд, — я… Не думаю, что…
— Вот и не думай, миледи, — грубовато обрываю я ее, скользя мягко в глубь нежного, трепещущего тела, вырывая из груди тихий, жалобный стон. Ей больно, конечно больно… Но я это все сейчас компенсирую… — Вредно женщинам думать в постели. — И, делая первый, мягкий пока еще толчок, добавляю, — и вообще вредно… думать…
Глава 6
Глава 6
Лар похож на сестру.
Очень даже.
И, судя по жадным похотливым взглядам ребят с дальнего столика, не один я так считаю.
Высокий, нескладный, черные волосы неопрятной копной на пол лица, губы не по юношески пухлые, ни следа от бороды или усов. И глазищи темными маслинами, возбужденно сверкают.
Ну чисто развратный сон мужеложца!
Я стою, привалившись к косяку, лениво отмахиваюсь от наседающей шлюхи, успешно притворяюсь пьяным отставным военным, или охотником на вольных хлебах, охранником, да мало кем может быть высокий крепкий мужик с волчьим взглядом?
Судя по тому, что никто не шелохнулся при моем появлении, в лицо тут Волка императора не знают.
Оно и понятно, заведение не сильно на слуху. Я , вот, в первый раз тут… И даже не знал, что такое в нижнем еще осталось…
Оглядываю вполне приличный зал, со столиками, за которыми сидят многочисленные игроки.
Карты, кости и рулетка.
