Эпоха мёртвых. Начало

Возле крыльца стоял бело-синий милицейский «уазик», а возле него — двое в форме, молодые, один в звании младшего сержанта, второй вообще с погонами рядового. Я, кажется, никогда и не видел таких в милиции. У обоих АКСУ[6] в руках, направленные от груди в нашу сторону, картинно, но не эффективно. Дойди до драки — скорее всего, я успею уложить их обоих. Фонарь моего ружья светил прямо в круглое упитанное лицо младшего сержанта, заставляя его щуриться. Татьяна целилась во второго. Мне показалось, что она заколебалась после того, как разглядела, кто у неё на мушке, но я громко сказал:

— Не вздумай опустить ствол!

Татьяна колебания отбросила, и хватка снова окрепла.

— Вам что нужно? — спросил я стражей порядка.

— Сдайте оружие, предъявите документы, — заявил младший сержант.

— Ещё пожелания? — с долей ехидства поинтересовался я.

— Оказываете сопротивление? — важным голосом спросил он.

Все знают такой тип стражей порядка, причём всегда из числа молодых. Именно они идут служить в милицию, точно зная, что будут обирать пьяных, брать взятки, вымогать деньги у задержанных, бесплатно обслуживаться у проституток.

Тяга к мелочной власти, внутренняя неуверенность в себе. Смелости нет, но есть глупая самоуверенность, диктуемая статусом.

— Сержант, ты бы делом занялся, — сказал я ему. — Нас тебе не задержать, так лучше иди по своим делам.

— А то что, стрелять в милицию будете? — последовал встречный вопрос.

Сказано как бы грозно, но уверенности в голосе — ноль. А как и вправду будем?

— Ты, сержант, видать, ещё не понял ничего, — вздохнул я. — Нет больше твоей милиции, или через пару часов не будет больше. И формой своей ты уже никого не поразишь. Ни формой, ни ксивой.

Люди сами себе власть, раз власть государственная их защитить не может, так что угомонись. Лучше людей иди спасай, кого ещё возможно, а мы за себя постоять можем, в отличие от других. А насчёт разоружать кого… думаю, что лучше этого не делать тебе. Люди становятся нервными, могут и пришибить. Или самого разоружат. Мне вот твой «укорот» очень нравится, например. Пригодился бы."

"При этом я не отводил ствол ружья от лица сержанта, чтобы у того все время была возможность заглядывать в него, в чёрный широкий провал ствола, представляя, как оттуда шарахнет картечью, если он поведёт себя неправильно.

И ещё я был уверен, что, пока оружие и у нас, и у них направлено друг на друга, милиционеры не выстрелят, побоятся. А вот если мы с Татьяной стволы опустим, то тогда тот же сержант выстрелит сразу, у него это в глазах читается. Выстрелит со страху, чтобы перестать бояться и доказать самому себе и младшему коллеге свою крутость. А пока там читалось сомнение. А сомнения вообще полезны, особенно таким, как этот — умственную деятельность стимулируют.