Эпоха мёртвых. Начало

Ноги странно искривились, у меня появилось впечатление, что в них появился дополнительный сустав. Что-то же дало возможность морфу совершить такой мощный прыжок?

Я достал из кармана мобильный и несколько раз сфотографировал труп в разных видах. Когда закончил, увидел Шмеля, разглядывающего мою «добычу». Тот лишь присвистнул и покачал головой. Мы выбежали из квартиры, захлопнув за собой дверь, спустились вниз.

— Это Витька, они с женой бухали не просыхая, — сказал Мишка по пути. — Каждый день пьянки и драки. Сейчас небось тоже орали, но внимания уже никто не обратил.

Мы выбежали из подъезда, огляделись. На балконе стоял, вертя обеспокоенно головой, мужик лет пятидесяти, лысоватый и краснолицый — Степаныч, Шмель-старший.

— Что там у вас? — крикнул он, заметно нервничая.

— Нормально всё, бать! — закричал Шмель. — Витька мертвяком стал, с Леркой вместе. Завалили! Давайте к двери, сейчас за вами пойдём.

В дальнем конце двора через густые кусты пытался продраться мертвяк, и Лёха уже неторопливо целился в него. Ещё один мертвяк лежал у дальнего угла дома напротив. Раскатисто, как доской о доску, ударил выстрел из «Тигра», мертвяк свалился.

Мишка забросил сумки в свою машину, в багажник, захлопнул дверь.

— Блин, ещё бы бате не дать его «Волгу» взять… — вздохнул он. — Не может бросить, говорит, что руками на неё заработал. Она к тебе пройдёт?

— Если только на тросу, — пожал я плечами. — А где она, кстати?

— В «ракушке», — указал кивком Шмель на сооружение из рифлёного металла неподалёку.

— Ладно, попробуем объяснить как-нибудь, — сказал я.

"Поднялись к квартире уже без приключений, даже из дверей никто не высовывался, хоть телевизор на первом этаже продолжал заходиться криком. Дверь распахнулась, едва мы на площадку вышли. Все стояли в дверях: Степаныч, Валентина Ивановна — шмелёвская мать, крепкая тётка к пятидесяти, и Катя, сестра, круглолицая и белобрысая девчонка четырнадцати лет, конопатая, как перепелиное яйцо. Все были нагружены сумками и пакетами, в переноске которых пришлось и мне поучаствовать. Риск, конечно, но зато в одну ходку уложились.

— Бать, да оставь ты эту «Волгу»! — крикнул Мишка. — Не пролезет она туда, куда мы едем. Лучше «Ниву» мою возьми, мы за ней съездим.

— «Нива» твоя баловство одно, — сурово ответил Степаныч, шофёр с тридцатилетним стажем. — Я «Волгу» не брошу.

— Степаныч, так она не пройдёт по дороге, — попытался урезонить Шмеля-старшего я. — Лучше в «ракушке» оставить, чем в лесу бросить.