Эпоха мёртвых. Начало

Он быстро собрал все диски с пола, лежавшие перед ним, но ни на одном из них не было надписи маркером: «Последние наблюдения. Копия», которую он сделал своей собственной рукой. Он огляделся и увидел ещё один диск, выглядывающий из-под тумбы письменного стола. Вот он куда закатился, если это он, конечно. Дегтярёв протянул руку к диску, потянул его пальцами к себе, и в этот момент что-то маленькое высунулось из темноты и вцепилось ему в палец. Он заорал от неожиданности и отдёрнул руку. Маленькая крысиная тушка пронеслась в воздухе, сорвалась с пальца, раздирая зубами плоть, и, ударившись в стену, быстро побежала вдоль неё в темноту.

Ринат обернулся на крик, водя стволом ружья из стороны в сторону в поисках опасности. Дегтярёв вытащил из кармана носовой платок и уже заматывал себе палец.

— Владимир Сергеевич, что случилось?

— Крыса укусила, — неожиданно спокойным даже для самого себя голосом ответил Дегтярёв и подобрал диск с пола. Он оказался тем самым, из-за которого они и спускались в лабораторию.

— Крыса не заразная? — забеспокоился охранник.

— Думаю, что нет, — соврал Дегтярёв.

Они быстро дошли до двери лаборатории, потом также быстро выбрались из подвала. У самого выхода, едва закрыв за собой дверь, они столкнулись с Оверчуком.

— Что там внизу, Владимир Сергеевич? — поинтересовался безопасник.

— Разгром, развал, — мрачно сказал тот.

— Порезались? — Оверчук кивнул на перевязанный платком палец Дегтярёва.

— Да, порезался, — кивнул учёный. — Стекло битое кругом. Я буду у себя в кабинете, и мне очень хотелось бы с вами переговорить, Андрей Васильевич.

— Хорошо, разумеется, — кивнул безопасник.

— Я перемотаю руку, и, если вас не затруднит, минут через пять зайдите ко мне. Там достаточно света от фонарей с улицы, мы сможем разговаривать.

— Хорошо. А пока Минаева отыщу, что-то я давно его не видел. — Оверчук повернулся к охраннику, спросил: — Ринат, не видел?

— Нет, Андрей Васильевич, — помогал тот головой.

— Чёрт, я без рации, — вздохнул Оверчук. — Ну-ка вызови его.

Дегтярёв отдал фонарь Ринату. В окна попадало достаточно света с улицы, а глаза уже привыкли к темноте, и он оставил безопасников в вестибюле, поспешив наверх. Он уже сознавал, что обречён, и как ни странно, это знание сделало его удивительно спокойным.

И ещё Дегтярёву нужно было сделать несколько вещей. Сначала ему нужно было послать сообщение Сергею Крамцову. Это был единственный человек, которому он доверил бы заботу о своей семье.