Эпоха мёртвых. Начало

Скорее собранным и о чём-то всерьёз задумавшимся. Дегтярёв кивнул.

— Да, точно такой же.

— Кто они? — спросил Оверчук.

— Вы не поняли ещё? — усмехнулся учёный. — Живые мертвецы, скоро таких будет много в городе. Очень много. Вас укусили?

Оверчук посмотрел на свою окровавленную левую ладонь, медленно кивнул.

— Да, этот придурок зубами вцепился, когда я его хотел оттолкнуть. Схватил мою руку своими и прямо в рот себе затолкал. Это плохо?

— Это очень плохо, — не стал обманывать Дегтярёв.

— Я что… стану таким же?

— Да. Я тоже. — Дегтярёв показал свою перевязанную руку.

— И что мы будем делать? — с каменным выражением лица спросил безопасник.

— Жрать живых людей, — криво усмехнулся учёный. — Но думаю, что мы этого даже не заметим и не узнаем. Мы к тому времени умрём, а наши трупы пойдут питаться от живых.

— И что нам делать? — не изменившись в лице, так же спокойно спросил безопасник.

— Ничего, — развёл руками Дегтярёв. — Лучше всего пустить себе пулю в лоб самому, пока не началось. Зомби можно убить лишь выстрелом в голову или другим способом повредить мозг. Всё остальное на него не действует.

— Что вы будете делать?

— Буду поднимать панику. Вас это ещё заботит?

Оверчук подумал минутку, затем отрицательно мотнул головой."

"— Теперь уже ни капли. Делайте что хотите, — затем спросил, вздохнув: — Сколько у меня времени?

— Не знаю точно, — пожал плечами учёный. — Час, возможно.

— Час, час… что можно успеть за час?

— Предупредить семью. Попрощаться с людьми.

— Да, пожалуй, — кивнул тот. — Не смею задерживать, у вас тоже часы тикают. Если что, то я во дворе.

— Да, разумеется, — пожал руку Оверчуку учёный.

— А вы убредёте куда-то по зданию, и ищи вас тогда в темноте, — возразил Оверчук, придержав ладонь учёного в своей.

Дегтярёв задумался, затем кивнул, соглашаясь:

— Я сейчас себя за ногу привяжу к столу гардинным шнуром. Я заметил, что эти мёртвые ребята совсем тупые, им и простой узел развязать не под силу, а я такого напутаю… Поэтому даже если я превращусь, то они найдут меня здесь же.

— Хорошо, я дам распоряжение. Прощайте.

— И вы прощайте.

Руки расцепились, и Оверчук вышел из кабинета, оставив Дегтярёва одного. Однако пока пускать себе пулю в лоб он не собирался. У него были совсем другие планы, и тому, что сказал ему Дегтярёв, он не слишком поверил, а если поверил, то убедил себя в том, что не верит. Мозг бывшего тюремного «кума» заработал в другом направлении, старясь направить поток мыслей в русло привычное, «деловое», чтобы не давать размышлять о плохом.