Феромон

И наконец оказываюсь в первых рядах. И единственное, что вижу: как рослый полицейский застёгивает наручники на запястьях Тома.

- Томас?!

- Вы слышали ваши права? - равнодушно продолжает выполнять свою работу дородный детина в тёмно-синей форме.

- Да, сержант, - отвечает Ривер, как всегда, спокойно.

- Эйв! - наконец вижу я Ханта. - Эйв, что происходит?

- Анна! - бросается он ко мне, и его невозмутимость совершенно не вяжется для меня с происходящим.

- Покушение на убийство первой степени, - опережает его с объяснениями отец.

- Папа? Что?! Как? - поворачиваюсь я к нему, пытаясь осознать услышанное.

- Он пытался убить тебя, сбросив на машине с моста, - сухо, безразлично поясняет отец, пока в расступившейся толпе полицейские ведут Ривера к выходу.

- Нет, - пячусь я от отца и, опомнившись, бегу вслед за конвоем. - Том!

Он останавливается и даже разворачивается, несмотря на то, что его подталкивают в спину.

- Я ни за что не причинил бы тебе вреда.

- Я знаю. Том! - пытаюсь я пробиться к нему. Но его уводят насильно, а меня удерживают крепкие руки Ханта.

- Ан!

- Убери руки! - вырываюсь я. - Что ты творишь, Эйв?

- Ан, послушай, - отпускает он.

- Это так ты решил меня обезопасить? Посадить его в тюрьму?

- Он заслужил. Давно нужно было это сделать, - пугает меня его непроницаемое лицо.

- После того, как обещал мне, что не причинишь ему вреда? - шарахаюсь я от него, но натыкаюсь на отца. - Или это была твоя идея? - резко разворачиваюсь я.

- Да, это я написал заявление, Ан. Но единственное, о чём я жалею, что сделал это так поздно. Этот ублюдок давно должен гнить в тюрьме.

- Ты вообще в своём уме, пап? О, господи! - хватаюсь я за голову, представляя, что будет с болезненно щепетильным Ривером на этой казённой койке, в общей камере.

- Забирай к чёрту своё заявление! И пусть его немедленно отпустят. Ты не имел никакого права.

- Ан, в полиции сами собрали доказательства. И разговор не только о тебе... - О, боже! Слышу я в голосе Эйва нотки, с которыми недавно говорила со мной собственная мать. Он уговаривает меня как душевнобольную."

"- Заткнись! - прерываю я его многословную речь. - Я просила его не трогать, но ты готовил всё это у меня за спиной. Я пыталась до тебя донести, - поворачиваюсь я к отцу, - что пусть он не такой, как все, но заслуживает уважения.

И ни один из вас меня не услышал. И вы хотите, чтобы сейчас, я слушала ваши дурацкие оправдательные речи?

- Ан! - пытается взять меня за руку Хант.

- Иди ты к чёрту, Эйв! Проваливай из моей жизни! И мне плевать на твои слова, потому что на самом деле они ничего не значат.

- Простите, господа, - вмешивается судья. - Но поскольку мы ещё в зале суда, довожу до вашего сведения, что обвинением было представлено уведомление, - поднимает он документы.