Феромон

А сейчас, надеюсь, он сомкнёт челюсти покрепче на шее этой мелкой хищницы Ивы Уорд, и она оставит затею одержать верх над непобедимым Эйвером Хантом.

Или... он на ней наконец женится.

- Анна, - голос Моргана заставляет меня вздрогнуть. Второй раз за день меня застают врасплох.

- Да, Йорн, - разворачиваюсь на каблуках, скрещивая ноги.

- Ты очень помогла мне вчера, и я не могу устоять, чтобы не оказать тебе ответную услугу, - улыбается он, демонстрируя белоснежные, как ткань его рубашки, зубы.

- Я бы предпочла, чтобы великий Йорн Морган был мне должен, но любопытство не позволит мне отказаться, - киваю на его предложение проследовать в кабинет и внутренне сжимаюсь.

Ох, не стоит обольщаться любезностью Йорна, как и его улыбкой.

Они с Эйвером так непохожи.

Как день и ночь. Как север и юг. Как театральные маски: комедия и трагедия.

Темноволосый мрачный строптивый Хант. И худощавый улыбчивый блондин Морган.

При всей своей внешней открытости и дружелюбии Морган хитрее и гибче. А несгибаемый Хант упрямее, вероломнее и жёстче. Когда они работают в паре, нетрудно догадаться, кто из них плохой полицейский, а кто хороший.

Но проблема в том, что они никогда не работают вместе.

Есть клиенты Ханта, есть - Моргана. У каждого своя секретарша и подручные. Своя территория, сильные и слабые стороны, свои приёмы работы. А ещё Морган лет на десять старше и питает слабость к орхидеям, современному искусству и темнокожим женщинам. Хоть с этим мне ничего не грозит.

- Я тут навёл кое-какие справки, - пропуская меня в кабинет, Йорн красноречиво показывает глазами в сторону Клары, - и у меня совершенно случайно оказались два билета на премьеру в Оперу.

Жестом иллюзиониста он извлекает из кармана и протягивает два бумажных прямоугольника.

- Опера?! - поспешно пытаюсь превратить вопль ужаса в восторг."

"- Соня Йончева в «Тоске», говорят, великолепна, - занимает Йорн место за столом. - Сопрано Тоски и тенор Каварадосси, что, как всегда, играют положительных героев, несомненно, хороши, но мне больше по душе злобный баритон Скапиа. А тебе?

- А я люблю музыку Пуччини, - кручу в руках билеты.

И да, я знаю о судьбе пылких влюблённых, рассказанной в бессмертном произведении, но это и пугает. Я не говорила о любви к опере Кларе, напрасно Йорн намекал на неё как на источник информации, потому что я терпеть не могу оперу, но зато точно знаю, кто любит - мой отец.

А ещё Йорн достал билеты из кармана, а значит, привёл меня в свой кабинет не за этим.

- Благодарю, - прижимаю к груди подарок. - И для чего же я здесь на самом деле?

- Прикрой дверь.

К тому времени как я возвращаюсь, на столе ко мне лицом уже лежит серая папка. Серая, значит, согласно установленного в компании цветового кода, это личное дело. И судя по всему - моё.

13.