Феромон

- Что?! - пришла моя очередь обливаться пивом. Я не успела отхлебнуть, только наклонила бутылку, когда прозвучали эти слова. - Что значит: заслужила?

- Я что-то не то сказал? - невинно косится отец. - Ну ты же знаешь, я всегда называю вещи своими именами, а ты любишь Ханта со школы.

- Я ненавижу его, пап, - вытираю салфеткой мокрое пятно на груди, но это так же бесполезно как доказывать что-то моему отцу.

- Да? А мне показалось: любишь. Ну, знаешь, как говорят: от любви до ненависти - один шаг. И, может, конечно, ты его сделала, тот шаг, только я же вижу... - тянет он многозначительную паузу, наклоняясь.

- Что ты видишь?

- Что он за тебя вывернет Дайсона наизнанку, если понадобится. Да что Дайсона! Тот слабак. Хант кого угодно вывернет, завяжет в узел и подвесит за яйца, лишь бы тебя защитить. И о чём бы мы с ним ни говорили, разговор всегда заходит о тебе.

- И о чём же вы не говорили? - усмехаюсь я.

- Да, например, о Ривере, - отправляет он в рот наггетс, и хоть жуёт, я слышу каждое слово, потому что буквально превращаюсь в слух. - Казалось бы, ну какое дело Риверу до тебя? Да, иск. Да, возможно, я облажался, потому что пустил всё на самотёк.

Не знал, что произошёл сбой. Хотя ведь это моя чёртова работа - знать. И Ривер позвонил, извинился, объяснил, как к нему попало это дело.

- А Хант?

- Что Хант? - потрясывая своими подбородками, отправляет отец в рот ещё кусок курицы.

- Ты сказал: не говорили, например, о Ривере, которому, казалось бы, какое дело до меня.

- А, это, - вздыхает он, уже унёсшись мыслями к своим проблемам. - Хант спросил, не балуется ли тот под хвост. Ну, ты понимаешь.

- Что?! - давлюсь я пивом. Вот засранец, сначала вырвал у меня клещами признание, поглумился, что это я соблазнила Ривера, а потом давай намекать отцу на нетрадиционную ориентацию Тома.

- Ой-ой, - передразнивает меня отец, хлопая по спине, пока я кашляю. - Какие мы нежные. Да, я не из этих, не из гомофобов. Мне всё равно, личное дело каждого. Я не против, если обнародуют, что мой юрист... - увесистая ладонь отца на секунду останавливается, а потом снова опускается мне на спину. - Но он спросил, как к этому отнесёшься ты.

- Я за толерантность, - хриплю, еле выдавливая слова.

Да, Риверу придётся несладко, если он попытается играть грязно и использовать в суде нашу связь.

Хант просто намекнёт, озвучит предположение о самом Ривере, а люди додумают всё сами. И затрещит этот иск по швам: не все захотят иметь «такого» адвоката.

- И что сказал тебе Ривер? - останавливаю тяжёлую ладонь отца пока он из меня душу не вытряхнул.

- Что он и понятия не имел, во что выльется дело, когда взялся помочь нескольким людям. А в итоге иск против одной небольшой фармацевтической компании стал коллективным иском против меня.