Феромон

Ещё чуть-чуть и откроется истина, что не даёт мне покоя с того дня, как я её встретил.

И я смогу. Разгадаю эту загадку, хранимую маленькой родинкой над губой. Раскрою тайну, спрятанную за дрогнувшими ресницами. Прочитаю шифр узора на губах. Сложу головоломку спутанных волос.

Но не сбылось. Яркие краски дня смыли невесомую вуаль утра с её лица - и морок рассеялся.

А потом вдруг выяснилось, что мы учились в одной школе. Наверно, в этом всё дело: я просто раньше её видел. Два года - небольшая разница. Старшая школа, большая столовая, юные кокетки, шепчущиеся у меня за спиной. Возможно, она была одной из них.

Я никого не запомнил.

Только одну девочку. Кора назвала её Роуз.

А ещё привела меня в спортзал и сказала: «Это розыгрыш, Эйви. Будет весело. Просто не принимай всерьёз и, главное, не смейся».

Но я не смог. Она казалась такой искренней, эта девочка, что мне стало неловко, и я заржал. Как осёл. Безмозглый самодовольный осёл. Этот смех прозвучал как выстрел. Она взметнулась раненой птицей и выпорхнула из зала.

Я бросился за ней. Я хотел извиниться. Хотел сказать, что она славная и однажды кто-нибудь её обязательно полюбит.

Но так её и не нашёл. Поплёлся к Коре, чтобы узнать, как её зовут, как её найти.

Искал, ждал несколько дней, но Роуз так и не объявилась. Заболела или сказалась больной, а Кора была так щедра и доступна. А потом у них начались каникулы, и я уехал в университет.

Прошло. Всё давным-давно прошло. Но не забылось.

Я никогда её не забуду. Она одна любила меня до того, как сформировались эти чёртовы апокриновые железы. До того, как появился этот проклятый феромон. Она одна. Такое не забывается."

"Как было бы просто умей горячая вода смывать не только грязь и усталость, но и воспоминания.

Уткнувшись лицом в свежую простыню, я сокрушаюсь о том, как тесен мир.

Кто бы мог подумать, что подругой Коры окажется Анна. И она разозлилась. Она меня выгнала. Но хуже всего, что она выглядела такой несчастной, эта единственная в мире женщина, с которой я чувствую себя безоружным. Я её разочаровал.

Что там сказал мой яйцеголовый друг? Я влюблён? Я встретил что-то настоящее? Я прилетел, потому что подумал, что так оно и есть. И что это взаимно. Последний воздух в тонущей машине она тратила на то, чтобы мне позвонить.

Мне. Когда рядом был Ривер.

И надо было видеть его глаза, когда мы столкнулись в больнице, чтобы понять: он её не отдаст. Мне. Никогда. Ни за что. Наивный Том! Нет, мы с тобой не будем рвать её на части, как стервятники. Меня растерзают мои внутренние противоречия.

Это было подло - поднимать Анну на руки, неправильно - прижимать к себе. В отчаянной надежде я пытался использовать своё неоспоримое преимущество. Но по иронии судьбы именно тогда, когда я так мучительно нуждаюсь в своём даре, феромон перестал работать.