Гарри Поттер и Орден феникса

— Так, если это все… — сказал Гарри и встал. Ему отчаянно хотелось побыть одному, поразмыслить. Может быть, послать весточку Рону, Гермионе или Сириусу.

— Нет, это не все, черт тебя подери! — проревел дядя Вернон. — Садись давай обратно!

— Ну, и что дальше? — раздраженно спросил Гарри.

— Дадли, вот что! — гаркнул дядя Вернон. — Я в точности хочу знать, что произошло с моим сыном!

— Отлично! — крикнул взбешенный Гарри, и из кончика волшебной палочки, которую он все еще сжимал в руке, посыпались красные и золотые искры. Испуганные Дурсли дружно вздрогнули. — Мы с Дадли вошли в проулок между улицей Магнолий и улицей Глициний, — быстро заговорил Гарри, стараясь обуздать свою злость. — Дадли стал меня доводить, ну, я и вынул волшебную палочку. Вынул, но не использовал. Тут появились два дементора…

— Да кто они такие, в конце концов, эти дементоиды?! — в бешенстве спросил дядя Вернон. — Что они делают? ЧТО?

— Я вам уже сказал. Они высасывают из тебя всю радость, — объяснил Гарри. — И, если есть возможность, целуют тебя…

— Целуют? — вылупил глаза дядя Вернон. — Целуют?

— Так они это называют. Они высасывают из человека душу через рот.

Тетя Петунья слабо вскрикнула.

— Из него — душу? Нет, они же не могли… У него осталась…

Она схватила Дадли за плечи и стала трясти, как будто хотела проверить, стучит в нем душа или уже нет.

— Конечно, она у него осталась. Если бы они ее забрали, вы бы увидели, — сердито сказал Гарри."

"— Отбился от них, да, сынок? — громко спросил дядя Вернон с видом человека, пытающегося вернуть разговор в понятную ему плоскость. — Пара-тройка испытанных приемов, а, сынок? Врезал им по-свойски?!

— Дементору нельзя врезать по-свойски, — проговорил Гарри сквозь стиснутые зубы.

— Почему тогда с ним все в порядке? — загремел дядя Вернон. — Почему он не пустой? А?

— Потому что я применил заклинание…

Ш-Ш-Ш-УХ-Х! Со стуком и с шелестом крыльев, подняв облачко мягкой золы, из кухонного камина пробкой вылетела четвертая сова.

— Ради всего святого! — взревел дядя Вернон и выдернул из усов два хороших пучка волос, чего с ним не случалось очень давно. — Никаких сов в моем доме, ясно вам? Я этого не потерплю ни под каким видом!

Гарри между тем уже вытаскивал из совиной лапы пергаментный свиток. Он был настолько уверен, что это письмо от Дамблдора, объясняющее все — и дементоров, и миссис Фигг, и намерения Министерства, и то, как он, Дамблдор, собирается все уладить, — что впервые в жизни испытал разочарование, увидев почерк Сириуса. Не слушая дядю Вернона, продолжавшего бушевать по поводу сов, и щурясь из-за нового облачка золы, которое птица подняла, вылетая через дымоход, Гарри прочел записку.

«Артур только что сообщил нам о случившемся.

В любом случае не выходи больше из дома».