Горячий Май

Меня спутать нельзя было ни с кем: видно было моё лицо, да и татуировка на рёбрах, ловец снов, доказывала, что это я. Тоху, уткнувшегося лицом в мою спину, тоже можно было узнать по дракону на правом плече. И Май, лежащий ко мне лицом, обнимающий меня. Никто бы не обманулся его светлой растрёпанной шевелюрой.

Глава 56

— Ты хоть понимаешь, какой это позор? — заорал отец, размахнувшись на меня ещё раз.

Мачеха побледнела, но всё же схватила отца за локоть, отведя удар.

— Тимофей! Так ты ничего не решишь! — запричитала она.

— Какого хрена ты тут решишь? — взорвался криком отец.

 — Вся семейка Смирных уже в курсе, что обещанная им невеста — подстилка!..

— В курсе? — спросила Мария Львовна, рухнув на стул.

— Да, в курсе! Фото прислали и им, и мне…

— Может быть, скажем, что это не…

— Да-а-а! Конечно… Если бы Ника свою мордашку и татуировку не засветила… Позорище! А если кому-то ещё разослали?

Отец вскочил и заорал:

— Пошла вон! В свою комнату! Под домашний арест! Теперь будешь ходить только в университет на коротком поводке!

Я развернулась и бегом поднялась в свою комнату. Трясущимися руками набрала номер подруги.

Теперь уже бывшей. Я чувствовала, была уверена, что это сделала она. Алёна ответила на звонок, но молчала.

— Это была ты, да? — выкрикнула я. — Ты послала фотографии моему отцу и родителям Гоши? Зачем ты это сделала? Откуда у тебя эти фотографии?

— Таня показала, — усмехнулась подруга. — Она видела, как ночью Май входит в ваше гнёздышко любви и, судя по всему, не торопится его покидать. А утром… Она просто увидела приоткрытое окно и заглянула. Сделать фото было просто.

— Какая же ты дрянь!"

"— Это не я дрянь, а ты! Ты ведёшь себя как дешёвка.

Цепляешься за кого угодно. Но теперь тебе точно не светит выйти замуж за Гошу. Его родители не позволят связаться сыну со шлюшкой…

— Ха-ха-ха! Думаешь, они позволят Гоше быть с тобой? Если это не входит в их планы, Гоши не будет с тобой рядом. Гоша — трус! Он действует только по родительской указке, потому что боится, что его лишат всех удобств и дорогих игрушек. А с тобой я больше не хочу общаться. Ты — самая дерьмовая подруга на всём белом свете!

— Я тоже не хочу с тобой общаться!.

. Ещё не хватало, чтобы обо мне начали сплетничать тоже самое, что и о тебе.

— Дрянь!

Алёна услышала последнее и слово и выматерилась, отключившись. Я отбросила телефон в сторону и легла на кровать, заплакав в голос. Подруги у меня теперь не было. Не было, вообще, никого, кто встал бы на мою сторону.

В комнате раздались тяжёлые шаги отца, а потом громыхнуло. Он схватился за шнур и встащил лэптоп со стола, не церемонясь. Отец был в бешенстве, и ему было плевать, что дорогущая техника может сломаться.