Господин следователь. Книга пятая

— Ей же сразу роль Верочки дали, по Тургеневу «Месяц в деревне». Она эту роль на пару с Савиной играла. Но Машка, она тихая-тихая, а характер поганый. Зачем было Савиной говорить, что та дура бездарная? Ее за роль Верочки сам Тургенев хвалил. И Калинкина розами прямо по морде отхлестала.

— Розами по морде? — насторожился я, словно пес, учуявший след. — А что за Калинкин? И за что?

— Ну да, Калинкин — премьер из Александринки. Он Машке букет роз подарил и непристойного предложение сделал.

— Так правильно сделала, что отлупила, — сказал я.

— Так я и не спорю. Но зачем же самой-то было лупить? Сказала бы мне, я бы за Машку любому премьеру голову оторвал.

Но зачем же рожу-то бить? Рожа у нашего брата — инструмент. Если, скажем, жена тебе изменила, так бить ее бей, но рожу не трогай! А она Калинкина розами так отхлестала, что у парня харя стала, словно ее кошки драли. А у него вечером «Гамлет». Зрители, вместо того, чтобы датскому принцу сочувствовать, весь вечер прохохотали. Полный провал, а потом, как только Калинкина видели, опять в хохот. Пришлось ему в Казань уезжать, от греха подальше. Так кто у себя такую актрису потерпит? Ладно, что на гастроли ее берут. Подменяет тех, кто заболел или замуж вышел.

А ведь молодец Мария! Уважаю. Но след, к сожалению, утерян. Не поедет актер Калинкин из Казани мстить, да ведь еще гастролирующую труппу отыскать нужно.

Последний из артистов, кого следовало допросить был господин Кублинский. Кстати, по происхождению дворянин. Возможно, со временем станет великим актером. Кублинский не удержался, чтобы не процитировать Грибоедова о злых языках, что страшнее пистолета, но ничего нового мне не добавил. Сказал, правда, что Мария была красивой женщиной, но он знал ее крутой характер, поэтому даже и не пытался ухаживать.

А вот Василевский, который играл Карандышева, делал такую попытку. Но чем она закончилась, он не знает. По крайней мере, Мария и ее сценический жених ни разу не уединялись.

После допросов, взяв с собой Эккерта, я отправился в Дворянское собрание. Дверь в импровизированную гримуборную была заперта, около нее маялся Федор Смирнов.

— Открывай, — приказал я.

Пройдя на женскую половину, увидел и шубку, и все остальное. Проверив шубку — имеется один карман, внутренний, где лежал очередной носовой платочек, кивнул Эккерту:

— Возьмете вещи с собой.

Но попрошу, покажите их городовому, что в гостинице — пусть он все в опись внесет.

Не знаю, кому нужна эта опись, но так положено.

Потряс муфточку — ничего не выпала, шапочка, сапоги. Ну, осталась сумочка.

Здешние дамские сумочки отчего-то вызывают у меня ассоциацию с мешком для сменной обуви. У меня в школе был такой. Мешочек, только поменьше, со стягивающимся горлышком. Отделка, конечно изящная, да и ткань гораздо дороже.